Онлайн книга «Мертвая»
|
Спаси и защити. Дай силы. Дай мне… пламя поет. И пляшет. И в нем проступает до боли знакомый силуэт. Он спускается с погребального костра, который уже здорово пахнет паленым, и идет мимо людей. Люди падают, прижимаются к земле, надеясь слиться с ней… Она касается макушки моей дочери,и над темными волосами той вспыхивает корона пламени. …и над головками младших. …теперь они не посмеют… теперь побоятся… хорошо… и за это я готова выдержать боль. Но пламя милосердно, как и та, которую так боятся глупцы. Она касается моей руки и та становится прахом. Она обнимает меня. И губы ее обрывают истончившуюся нить моей жизни. …а я… …я вновь вижу чужими глазами. Я стою в древнем храме на голых плитах,и чужак за моей спиной что-то говорит. Его речь непонятна, гортанна и даже простые слова кажутся ругательствами. Сам чужак… белокож. Некрасив. У него выпуклые глаза тусклого цвета, а волосы похожи на сухую траву. Его кожа краснеет на солнце,и чужак прячется от него под зонтом. Он богат. Но одевается в тяжелую неудобную одежду. Он способен слышать силу, а ещё хочет забрать ее себе,и потому говорит со мной. Никто из наших мужчин не смеет, а он говорит… и прикасается. Губами. К ладони. Он мог бы взять меня. Некоторые из его людей брали женщин, а те молчали, потому что мужчины потом давали монеты, полновесные, золотые, и этого было достаточно, чтобы утихомирить ярость мужей. Некоторые сами приводили своих жен к чужакам и торговались. Я видела. Моя бабка шипела, что мы с сестрами тоже могли бы пойти, ведь ясно, что во всей округе не найдется безумца, который захочет взять нас в жены. Она бы и сама нас привела, если бы… чужак не боялся. Все боялись. И мои дядья, которые прежде с превеликим удовольствием раздавали затрещины,и их жены, и дети, находившие немалую радость в том, чтобы щипать и толкать нас,и староста, и мужчины, и женщины… и пожалуй, нас бы изгнали, если бы не этот страх. Но кто рискнет обидеть посвященных Кхари? — Я плохо говорить твой язык, – чужак старается. Он не злой. И в отличие от прочих не считает нас дикарями, разве что самую малость. Он редко хмурится, а злым я видела его лишь однажды, когда Ишмас-водовоз колотил свою жену. Чужак поколотил Ишмаса. Вмешался он зря, но Ей понравилось. И потому я привела его в храм. А он принес цветы. …мне иногда передавали дары для нее. Лепешки, пропитанные птичьей кровью. Квелые тушки или куски сырой печени. Иногда – костяные иглы или даже браслет, пусть деревянный, но кровью измазанный. А чужак – цветы. И сам он возложил их к ногам богини. А потом протянул к ней раскрытые ладони, зажмурился. Что-то произнес… сила… какая сила… Я наш язык понимала, как понимала и тот,другой… …чужак смотрит на меня внимательно. И протягивает мне кольцо. — Ты стать мне жена. Это звучит утверждением, но я киваю: я… мне двадцать три и я слишком стара. — Сестры. Он прикрывает глаза и говорит. — Они есть сила? — Ее, – я указываю на богиню. — Хорошо. Я… найти. Муж. Твой сестра. — Две, – уточняю, показывая на пальцах. И чужак улыбается. …сколько бы ни было у тебя сестер,девочка, мы подыщем им мужей… эту силу нельзя упустить. Сознание раздвоилось. Это неприятно, к счастью,длилось недолго. У прошлого кисловатый вкус, не сказать, чтобы приятный. И я хотела бы вернуться, но… |