Книга Танго на цыпочках, страница 52 – Екатерина Насута

Доминика вздохнула и, старательно отводя глаза, призналась.

— Мне Лара звонила.

— Какая Лара?

— Наша Лара. Моя Лара. Она ОТТУДА звонила.

Тимур попытался сопоставить два факта: Лара погибла и Лара звонила. Факты не сопоставлялись, чего, в общем-то, и следовало ожидать. Как она могла звонить, если умерла? Никак. Наверное, Нике снова примерещилось.

— Твоей Нике с иглы бы соскочить. — Присоветовала Сущность.

— Значит, тебе звонила Лара? — В ситуации требовалось разобраться, пока это еще возможно.

— Считаешь, у меня крыша поехала? — Доминика моментально подобралась. И что ей ответить, если нормальным людям покойные родственники не звонят?

— Я сама не уверена, что… что мне не привиделось. Прислышалось. — Ника путалась в словах, точно новорожденный жеребенок в ногах. — Но, если бы мне мерещилось, если бы я сошла с ума, я бы не задумывалась над тем, что схожу с ума? Верно?

Интересный аргумент, однако: "я не сумасшедшая, так как сомневаюсь, не сумасшедшая ли я". Впрочем, относительно звонков у Тимура имелась своя собственная теория, странно, что Ника не додумалась, ей это объяснение еще раньше должно было в голову придти. Другой вопрос — кто и зачем этот цирк устроил.

— Когда начались звонки?

Ника ответила не задумываясь:

— Позавчера. Нет, раньше на день. Вчера я тут была? Мне Лара сказала придти к тебе, а сказала она за день до этого. Значит, все-таки позавчера. Только Лара еще до звонков появлялась, она бывала в квартире, это точно. Там запах ее духов, и записки, и вещи…

— Какие вещи?

— Картина, ну, та, которую я потом тебе принесла, — Ника густо покраснела, — только она от Лары, честное слово, от Лары, я ж не сама рисовала! Я вообще рисовать не умею! Еще духи были…

— Черная магия?

— Ага. И суп, в самый первый раз она написала, что ночевать не вернется, и чтобы я суп ела. Я ела. А потом сок бы. И вино. Да, точно, вино было, красное, я всего полбокала выпила… Кажется, полбокала, а потом ничего не помню. Только у тебя очнулась.

— Совсем ничего?

— Ну… — Доминика повертела вилку в руках. — Цветы говорящие, которые отчего-то на стенах росли, чудовища, Лара за мной гналась…

— Жаль, что не догнала. — Прокомментировала Сущность. — У девицы явный психоз.

— Боюсь, тут кое-что посерьезнее психоза. — Тимур окончательно убедился в правильности своей догадки. Кто-то играет в покойника. Логично ведь, Ника играла с ним, а теперь играют с ней. Декорации те же, только зритель поменялся. Для полной уверенности требовалось уточнить еще кое-что.

— Ты колешься?

— Что? — На ее лице проступило такое удивление, что Тимур сразу поверил: она не колется.

— Доверчивый.

— Что?

— Я спросил, ты колешься? Может быть, порошок нюхаешь, колеса глотаешь, куришь, свечи ставишь? Ну, я не знаю, что еще делают. — С каждым словом Никины глаза распахивались все шире и шире, пока не стали похожи на два огромных зеленых блюдца.

— А… И свечи ставят? — Отчего-то шепотом спросила она.

— Ставят. — Подтвердил Тимур.

— Думаешь, я наркоманка, да? Укололась и забылась? И поэтому мерещится всякое?

— Ну…

— Вот, смотри. — Ника вытянула руки вперед. — Видишь, никаких следов, ни синяков, ни дырок, НИЧЕГО!

В самом деле ничего, кожа белая, тонкая, нежно-голубые ниточки вен просвечивают, словно драгоценные жилы на мраморе. Хотя, в мраморе никаких драгоценных жил не бывает, мрамор сам по себе драгоценен.