Книга Танго на цыпочках, страница 50 – Екатерина Насута

— Боишься… Не надо бояться, не надо противиться. Это будет чудесно, мы вместе, как раньше, только намного, намного лучше, чем раньше. Здесь мама… Ты ведь хотела встретиться с ней? И тетушка. Она так ругала меня за пастушку, ты не представляешь! Знала бы, ни за что в жизни пальцем не прикоснулась бы к этой фарфоровой штуковине!

— Я не хочу умирать!

— Дурочка. — Ласково укорила Лара, совсем, как раньше, когда я в слезах прибегала домой, чтобы зализать раны после очередной неудачи. — Помнишь, ты, когда на танцы ходила, влюбилась в своего партнера? Не помню, как звали, чернявый такой, с родинкой на щеке?

— Игорь?

— Игорь, точно, Игорь. Теперь вспомнила. С танцами у тебя сразу не заладилось, но ты не бросала, к каждому занятию готовилась, словно солдат к параду, все надеялась, что он на тебя внимание обратит. А он не обращал и не обращал. Ты плакала втихую, пока однажды не услышала, как твой драгоценный Игорь рассказывает дружкам, какая ты неуклюжая, неповоротливая, и бегаешь за ним, точно собачка за хозяином. Помнишь, как больно было? Ты три дня ничего не ела, лежала, в стену уставившись. Даже мне не сразу рассказала… Жить больно, Ника, а здесь хорошо. Легко. Нет ни боли, ни страданий, одно сплошное счастье.

Входная дверь распахнулась: Тимур, наконец-то вернулся, но он не спасет от Лары.

— Ника, ангел мой, не бойся. Ничего не бойся, знай, что я буду с тобой, что бы не случилось. Ты получила пакет?

— Пакет?

— Да, солнышко, пакет. Сегодня днем я отправила тебе подарок, ты его получила?

— Да.

Тимур подошел, неслышно, как кот. Остановился рядом, чувствую запах его туалетной воды и теплое дыхание на своей шее. Сразу стало как-то спокойнее, и страх исчез. Салаватов защитит, он ведь такой… надежный, он надежный.

— Заглядывала внутрь?

— Нет.

— Трусиха. — Лара рассмеялась. — Какая же ты трусиха, Ник, ни капли не изменилась.

Тим начертил в воздухе вопросительный знак. Спрашивает, с кем это я беседу веду, и что ему ответить?

— Загляни, Ник, я ж не для того его тебе присылала, чтоб ты в шкафу прятала, знаешь, чего мне стоило отправить? А ты даже не удосужилась внутрь заглянуть!

— Лара, я…

— Посмотри. — Перебила она. — Обязательно посмотри. Это только для тебя, чтобы ты поняла.

— Что поняла?

— Не имею права говорить, но ты поймешь… Как Тим?

— Он… Он здесь. — Стоит сзади, дышит в затылок, отчего волосы шевелятся, и кровь бежит быстрее.

— Скажи ему, что… Хотя ничего не говори. Скоро мы увидимся. До свидания, Ник.

Она повесила трубку, а я расплакалась. В последнее время я слишком много плачу, это неправильно.

Мой дневничок.

Алик — урод. Выставил условие — либо я работаю на него, либо остаюсь без лекарств. Согласилась, а что мне делать? Салаватову пожаловаться? Скажет, что сама виновата. А еще за Алика голову свернет, у того фотки есть, где мы с ним… Это было ошибкой, но Тимка не простит, бросит и меня, и Нику, и выставку организовывать не станет. Я-то переживу, а вот выставка… выставка нужна, как воздух. Все увидят, какая я талантливая. Нет, Тимка мне пока еще нужен.

Алик обещал, что я не только долг верну, но и для себя заработаю, это то же кино, только для взрослых, это не проституция. Конечно, не хватало еще, чтобы он из меня проститутку сделал. Тот клиент, оказывается, режиссером был, а я не трахалась — пробы проходила. Прошла. На главную роль. И смешно и противно.