Книга Танго на цыпочках, страница 159 – Екатерина Насута

— О нем думаешь? — Вопрос Салаватова мне не понравился. И тон, которым этот вопрос был задан. Какое ему дело, о ком я думаю?

— Не злись. — Примиряющее сказал Тимур.

— Я не злюсь.

— Злишься. Я чувствую, что злишься.

— Ну и что?

— Ничего.

— Тогда я спать.

Красный огонек дрогнул и погас. Было в этом нечто фатальное, сродни глобальной катастрофе.

— Он мне не нравится. — Заявил Салаватов.

— Ты ему тоже. Он тебе не доверяет.

— Ну, и когда ты попросишь меня уехать?

— С чего ты взял? — А у самой коленки дрожат. Я ведь собиралась поговорить с Тимом, но сейчас, когда он первым завел речь об отъезде, мне стало страшно. В конце концов, Салаватов мой… коллега, мы с ним такое дело распутали, вернее, он распутал, я же, как и полагается героине, путалась под ногами.

Путалась-запуталась.

Таким образом, что мы имеем? Надежного, как нефтяной танкер последнего поколения, Тимура и красавчика-Марека, сладкого, обходительного, но пугающе-незнакомого. Кому я доверяю больше?

Салаватову.

Но Марек… Он уедет, а, между тем, мы только-только начали узнавать друг друга. Без него остров станет скучным местом. Да и не в острове дело, дело во мне, в том, что Марек мне нравится. Безумно нравится, и, боюсь сглазить, но, кажется, я ему тоже симпатична.

Он не раз повторял, что мы с ним не кровные родственники. Не просто так же он заострял внимание на этом факте.

Итак, Марек мне нравился. Да и какая, скажите, девушка станет возражать против подобного поклонника? А с учетом того, что девушка мужским вниманием не избалована… Но без Тимура мне будет как-то не по себе, я привыкла к его постоянному присутствию, задумчивой физиономии, мощным рукам и кельтским узорам. Не хочу выбирать, хочу, чтобы они оба остались.

— С чего ты взял, будто я попрошу тебя уехать?

— С потолка. — Тим усмехнулся. — Ладно, Ник, хватит притворяться, я тут лишний. С самого начала лишний, понимаешь?

Понимаю, лучше его самого понимаю. Это только в анекдотах третий не лишний, третий запасной, в жизни по-другому. И Мареку я обещала, что Тим завтра уедет. Марек даже вызвался подкинуть Салаватова до лодочной станции, чтобы тот мог спокойно уехать в Бахтинск. Наверное, решение было разумным и устраивающим все стороны, но, видит Бог, меня трясло от одной мысли о том, что придется остаться одной.

Марек… Марек чужой.

— Не уезжай. — Голос предательски дрожит, точно я маленькая девочка, которой безумно страшно оставаться одной в большой пустой квартире, где много темных уголков и скрипят половица, а из приоткрытого шкафа выглядывает морда фантастического зверя.

— Оставайся, Тим. Пожалуйста, не надо уезжать. Мы… Мы вместе уедем, как приехали. Потом. Позже. Через семь… Через шесть дней. — Наконец, все сказано и можно вдохнуть спокойно. За страх и детский лепет немного стыдно, но Салаватов поймет, Тим всегда меня понимал, даже раньше, когда почти не обращал внимания, но все равно понимал.

За это понимание его и полюбила. И сейчас, наверное, тоже…

Не знаю. Совсем запуталась.

— Смотри. — Предостерег Салаватов. — Потом жалеть будешь, что не выставила, когда была такая возможность.

— Не буду.

— «Не буду». — Передразнил он. — Спать иди.

Мне приснился горбатый карлик в шутовском колпаке с золотыми колокольчиками. Карлик прыгал и корчил рожи, а потом достал из-за пазухи колоду карт.