Онлайн книга «Танго на цыпочках»
|
— И о вашем состоянии. — Хмыкнула Сущность, Тимур молча с ней согласился. — Вы такие разные, — Марек разливался соловьем, — я просто не в состоянии поверить, что вас мог заинтересовать подобный тип… — Тимур — жених моей сестры. Был женихом. — Поправилась Ника. — С Ларой случилось несчастье. — Да, да, конечно, конечно. Алексей Владимирович рассказывал об этой трагедии. Примите мои соболезнования. Что может быть ужаснее потери близкого человека! Я слышал, будто вашу сестру убили почти у вас на глазах! Тимур, должно быть, очень сильно любил ее, если все это время был рядом с вами. Приношу свои извинения за слова в его адрес, теперь я все понял, все осознал… Он поддерживал вас в трудное время, а я… — Тимур все это время сидел. — Ехидно заметила Сущность,— он самому себе был не в состоянии организовать поддержку. — Может, не надо? — Попросил Салаватов. — А кто тебе кроме меня правду-то скажет? — Почти искренно возмутилась Сущность. — Так и будешь плавать в море розовых соплей, вытирая слезы васильковым парусом надежды… Злая она, Сущность, вернее оно. Злое оно, но справедливое. А разговор с каждой минутой становился все интереснее. Подслушивать, конечно, не хорошо, но иногда весьма и весьма полезно. — Хотя… Постойте-ка! — В голосе Марека появилось удивление, граничащее с ужасом. — Но ведь Алексей Владимирович упоминал, что причиной трагедии стал именно жених вашей сестры! — Да. — И этот человек сейчас находится рядом с вами? Убийца и садист, лишивший жизни близкого вам человека? — Это ошибка. Тимур не виноват. — Неужели? — Да. Не виноват. Это из-за меня следствие… ошиблось. И Тимур… он… — Сел. — Сел. — Повторила Ника. Ника-Доминика, смешная девочка с зелеными глазами и хвостиками, которая вынуждена оправдываться перед каким-то непонятным типом, что выдает себя не то за родственника, не то за претендента в женихи. Последняя мысль Тимуру не понравилась, причем настолько не понравилась, что руки сами сжались в кулаки. — Только он не виноват. — Поспешно напомнила Ника и, словно опасаясь, что Марек не поймет, добавила. — Не виноват. — Сложно поверить. Сомнение этого хлыща раздражало. Да кто он такой, чтобы судить? — Козел. — Выдвинула гипотезу Сущность. — Козел и бабник. Слышишь, как охмуряет? — Слышу. — Мысленно отозвался Салаватов. — Заткнись. — Для меня, конечно, достаточно одного вашего слова, но… Даже если он, как вы говорите, был не виновен в смерти вашей сестры — я искренне опечален этой трагедией, жаль, что мама так упорно боялась встречи с вами, многих бед можно было бы избежать… Да… Но, простите за назойливость, вы не допускаете мысли, что он умело задурил вам голову, прикидываясь невинной овечкой? — Зачем? — Чтобы отомстить. Может статься, что именно в вас он видит причину… ошибки следствия. Именно вас винит в том, что ему пришлось отбывать наказание за преступление, которого он не совершал. — И что? — И то, — теперь голос Марека был полон уверенности, — что он может навредить вам. — Глупости! — Отчего же? Никогда нельзя быть уверенным в другом человеке. Порой случается, что те, кого мы любим больше жизни, предают. Что уж говорить об остальных? Что говорить о человеке, который потерял годы жизни, страдал, быть может, терпел унижения… — Я сейчас заплачу. Слушай, где он был, когда мы адвоката искали, а? |