Книга Танго на цыпочках, страница 118 – Екатерина Насута

— И ночь опустилась на землю… — Пробормотала Ника.

— Ты чего?

— Я фильм видела, там тоже все началось с обыкновенной грозы.

— Что «все»?

— Гибель мира. С неба спустилась смерть и побрела в дожде.

— Она все-таки чокнутая. — Подвела итог Сущность. — А я тебя предупреждал.

— Так, радость моя, — Салаватов сделал первое, что пришло ему в голову: схватил Доминику за руку и потащил за собой. Если повезет, то до дома он доедет раньше, чем начнется дождь. Ни мокнуть, ни оставаться в квартире, которая всем своим нутром выпихивала незваного гостя, Тимуру не хотелось. Доминика послушно сунула ноги в шлепанцы и, прихватив сумочку на длинном цветном ремешке, потопала за Салаватовым. В машине она молчала, и в квартире она молчала, сидела, будто неживая, и настороженно вглядывалась в стекло, затянутое пеленой дождя.

— Я спать ложусь.

Ноль реакции.

— Ника, и ты ложись, завтра вставать рано, а под дождь спится хорошо, слышишь, как шумит?

— Тим, ты не беспокойся, со мной все хорошо. — Она поднялась. — Я еще немного посижу и тоже лягу, ладно?

Салаватов ей не поверил, люди, у которых все хорошо, не сидят с похоронным выражением лица, и не вздыхают в такт собственным нелегким мыслям. Встряхнуть бы ее, а еще лучше увезти куда-нибудь подальше…

— Могу предложить Мальдивы. Или Майорку, а еще Лазурный берег или золотые пески Калифорнии… Спать ложись, мечтатель. —Сущность зевнула. Зевнул и Тимур.

А гроза за окном набирала обороты.

Доминика

Ветер за окном завывал сотней голосов, то возмущенно, то униженно, будто бы упрашивая открыть окно, впустить в квартиру, где тепло и сухо. На уговоры я не поддавалась, и тогда ветер сердито бросался на стекла, они дрожали, звенели, но держались, подобно последнему бастиону. Ветер отступал и, собравшись с силами, вновь бросался на прозрачную преграду. Из-за ненастья я пропустила наступление ночи, сегодня заката не было, просто одна темнота сменилась другой, чуть более плотной, и только дождь сильнее забарабанил по подоконнику.

Тимур дремлет, пальцы то сжимаются в кулак, то разжимаются, словно он хочет кого-то ударить, но не может, интересно было бы заглянуть в чужой сон. Мне вот не спится, из головы не идет треклятый звонок. Все ведь закончилось, Тимур обещал, Тимур клялся, что все закончилось. Но и мерзкий карлик с детским голосом тоже пообещал, что я умру через неделю, если не узнаю, где спит ангел.

Ангелы не спят, ангелы живут среди звезд и облаков, изредка смотрят вниз, удивляясь, до чего же нелепое племя люди. Что ангелу на земле делать? А еще ангелы бессмертны.

Могила ангела — это, вероятнее всего, аллегория. Или метафора — я не слишком хорошо ориентируюсь в литературных терминах, со школьного курса в памяти остались только эти два: аллегория и метафора. А, еще гипербола. Или гипербола — это уже из математики?

Ладно, бес с ней, с литературой, думать надо в другую сторону. Могила ангела — это… Даже близко не представляю, что это. Книга? Чья-нибудь гробница? Дом?

Может, мне нужно отыскать дом на Лисьем острове? Нет, слишком просто, дом — не иголка, уж если он построен, то стоит, чего искать. Тогда не дом, а, скажем, место в доме. Какой-нибудь погреб или тайную комнату? А при чем здесь черный лотос? Насколько мне известно, черных лотосов в природе не существует, выходит, очередная метафора.