Онлайн книга «Философия красоты»
|
Алан пользовался Адетт, а Серж воспользуется Микой. Она тонко взвизгивает и, понимая, где находится, сама закрывает рот, а еще пыхтит и пытается разыграть невинность. Дура. Серж не испытал ни облегчения, ни удовольствия, ничего. Еще один маленький эпизод в большую книгу мести. Жаль только: Алан спит, ему бы понравилось. Он бы понял, каково это жить, зная, что твоя женщина принадлежит другому. Мика стыдливо кутается в пеньюар и шепчет что-то относительно завещания. Вдвойне дура. Серж понятия не имеет, что в завещании, об этом надо спрашивать Адетт, но она не расскажет, она никогда не выдает чужих тайн. И Мика, отчаявшись, уходит. Снова тишина, слабое дыхания Алана, и скрип открывающейся двери. – Серж? Адетт? Ей тоже не спится? Или Адетт соскучилась? Может, взревновала? Сержу хотелось бы почувствовать на себе ее ревность, к тому же ревность означала бы возрождение чувств. Адетт садится рядом, на то же место, где еще минуту назад сидела Мика. Это совпадение будоражило. – Чего она хотела? – Кто? – Серж, не притворяйся, будто не понимаешь, о ком спрашиваю. Мика. Чего она хотела? – Догадайся сама. – Маленькая шлюха, – беззлобно отмечает Адетт, – дрянь похотливая, вся в папочку. А еще чего? – Тебе мало? Ее спокойный, даже равнодушный тон, разочаровывает. В голосе нет ни ревности, ни раздражения, ничего. Адетт хорошо научилась скрывать чувства. Да и остались ли они, чувства? – Серж, милый Серж, неужели думаешь, что Мика в восторге от твоих мужских качеств? Не надо обольщаться. – Адетт ласково треплет по щеке, у нее рука холодная, но кровь все равно загорается. Больно. Приятно. Адетт умеет сочетать одно с другим. Адетт многое умеет. – Мика пользуется тобой, а ты и рад, глупенький. Хотела узнать про завещание? – Да. – Значит, девочку волнует будущее… Серж, почему он так долго живет? – Разве долго? – А ты не заметил? – Удивляется Адетт. – Слишком долго. Весна, лето, осень уже… Скоро зима и Рождественские праздники. А он болеет, но продолжает жить. Адетт подошла к кровати и, наклонившись к самому уху супруга, прошептала: – Ну почему ты не умираешь? На следующий день ее желание исполнилось. У Адетт был хороший ангел-хранитель. Якут Якут пребывал в смятении. С одной стороны, неумолимая статистика – семь трупов, с другой – столь же железная непричастность Аронова к смертям. Его проверяли, перепроверяли и снова проверяли и каждый раз с тем же результатом – не виновен. Это как в американском суде, когда двенадцать человек, не имеющих отношения к юриспруденции, выносят приговор, решая, виновен обвиняемый или нет. Не виновен. Нет, ну как такое возможно, а? Семь трупов, стыкующихся в одной точке, имя которой Николас Аронов, и в результате пустота. Да пусть его Дьявол сожрет, если это совпадение. И трупов не семь, а восемь, даже девять, считая Романа Сумочкина, а с Августой Подберезинской и все десять. Тут уж впору поверить в существование таинственной Черной леди, которая живет в старинном зеркале и убивает всех, осмелившихся в это зеркало заглянуть. В призраков Кэнчээри не верил, равно как и в подобные совпадения, потому и сидел, пытаясь разобраться в происходящем. Итак, Сурькова Анна, блондинка-Элиз, первая, с кем был заключен официальный контракт, погибла в автокатастрофе, Аронов в это время находился в Италии, то есть вроде бы как ни при чем. Такмыш Анну убила банда не то националистов, не то неофашистов, подонков нашли, судили и осудили. Аронов снова ни при чем. Виктория, она же Валентина Стигова, попала под колеса автомобиля… была пьяна, к тому же под кайфом, умерла не приходя в сознание… Далее по очереди – купание с летальным исходом, передоз, два самоубийства и одно откровенное убийство, главное, во всех случаях Аронов ни при чем. |