Онлайн книга «Юся и Эльф»
|
Упомянутый Бжизек тяжко опустился на стул и добавил: — Я ее крепко любил. Поначалу… молодой был. Она-то постарше, да все одно… яркая, горячая… что ни слово поперек – то скандал. Думалось, страсть… только этой страстью быстро наелся. А она… она, ты вряд ли помнишь, без крика жить не могла. Напряжение скидывала. Я ей, мол, может, лучше травок каких попить, а она сковородкой. Он потер голову и поморщился: — Это я еще стерпел, только… я ж тоже работу бросить не могу. Мастером едва стал, а значит, надобно имя делать, клиентов искать. Не так оно и просто. Вот и Франечку наняли, стало быть, в помощь. На свою голову. Я промолчала. Мне, по-хорошему, не было дела до произошедшего много лет тому. — Как Франечка появилась, так Марьяна и вовсе забывать стала, что у нее дом имеется. Бывало, объявится, пропахшая гарью, гнилью, помоется, спать заляжет, а проснувшись, исчезнет вновь. И никогда не говорит, куда она и зачем… Я-то сперва интересовался. А она огрызалась, мол, не моего ума дело. Кто я? Артефактор со слабеньким даром. Она ж уже тогда известна была… отпускал… ей эти походы нужны были. Нужны. Она и потом не переменилась. Уходила. Возвращалась. Отсыпалась и отлеживалась, порой залечивала раны и тогда, вынужденная отдыхать, снисходила до нас с Гретой. И позже, когда мой дар развернулся и окреп, учить меня бралась. Правда, у нее быстро заканчивалось терпение, поскольку сама я не отличалась ни особым умом, ни, говоря по правде, талантом. — Потом уж до меня доходить стали слухи, что она не только на нежить охотилась, что меня одного ей было мало. Сперва-то не верил, только… один, другой, третий… я не выдержал. Спросил. А она ответила. Как есть правду, что… сила требует. Слухи? Не знаю. То ли мне они были неинтересны, то ли актуальность утратили, то ли матушка изменила образ жизни, но мужчины в этом доме не появлялись. — Вот тогда-то я и задумался о разводе. Попросил, а она вспыхнула. Не из любви, детонька. – Бжизек подвинул ко мне блюдо с оладьями: – Ешь, ешь… в вас оно все одно не задерживается. — Почему? — Силу тратите. Вон, пустая вернулась… — Нет, – оладушек я стянула. – Почему не из любви? — Так, выходит, не было ее никогда, – развел он руками. – Сама сказала, что выбрала меня, потому как другие знали про ее… особенности. Вот для постели были охотники, а чтоб законным браком… ее это задевало крепко, уж не знаю почему. Я сунула палец в миску с медом. Я так в детстве делала, пока однажды по пальцу этому не получила, оно, конечно, обидно, да все равно из миски и пальцем мед определенно вкуснее. — Развода она не даст, сказала, лучше честной вдовой станет, – Бжизек скривился и, задрав рукав, протянул руку. Левую. – И знаешь, я поверил… я не робкого десятку, однако же… Черное пятно на запястье походило на жирную пиявку, присосавшуюся к венам, да так и издохшую. Она была мертва, несомненно, но… — Это… она? Червь? До того я подобное лишь в учебнике видела. Червь не нечисть, но проклятие из запрещенных, довольно простое, требующее от некроманта лишь силы и желания. Силы, к счастью, немалой, что подтверждает: матушка моя необыкновенными талантами отличалась. Посадила и… собиралась ли снять? Червь к жертве прикипает, сперва он мал и слаб, но, кормясь жизненной силой, разрастается, становится заметен, тогда-то его можно обезвредить. Но не снять. В любом случае, если бы Бжизек пошел в полицию, в гильдию… |