Книга Юся и Эльф, страница 46 – Екатерина Насута

— Понятия не имею. Уснет.

Зимой весь наш двор засыпало снегом. Порой он добирался до окон и выше их, и тогда в доме становилось не только холодно и сыро, но еще и темно.

На меня воззрились с немым упреком.

— Да она живучая, – попыталась оправдаться я, а Эль вздохнул и произнес:

— Если ты не возражаешь, я укрою ее. Иногда случаются морозы, а розоцветные к ним весьма чувствительны…

И малина поспешно закачалась, всем видом своим притворяясь чувствительною и вообще показывая крайнюю трепетность натуры. Я же пожала плечами: если ему хочется, то пускай укрывает.

Эль же протянул мне коробочку и спросил:

— Что случилось?

— Ничего. Нет, действительно ничего такого… Грета вот замуж собралась, – я поставила коробочку на лавку и посмотрела на дом. На кухне хозяйничала сестрица, и не то чтобы мне было неприятно, просто…

Просто, глядя на тех двоих, которые вдруг и сразу нашли общий язык, будто не было ни побега, ни предательства, ни пропущенных лет, я чувствовала себя лишней.

— Отца нашла. Он сейчас там.

— А ты здесь?

А я здесь.

Очевидная глупость, только ничего с собой не могу поделать. Чувствую, начни он играть в доброго папочку, нервы сдадут. И да, я не знаю, что там у них произошло с мамой. У нее и вправду характер тяжелый был, но… это не повод бросать Грету.

И меня тоже. Я ведь к нему успела привыкнуть за пару-то лет. И та кроватка, кукла и еще украшения из проволоки с камушками. Первые мои украшения, которые до сих пор лежат в старой шкатулке, им же сделанной. И кукла, подозреваю, где-то там же. Только искать ее не буду. Не хочу.

— Прогуляемся? – Эль предложил руку, а я приняла ее.

Хороший у меня жених. Был бы человеком еще…

Мы шли. Просто шли.

Улочка, и еще одна. Тишина, которую изредка нарушают чьи-то голоса. Шорох, шепот… тени из-под ног. Шмырников развелось – куда только гильдия смотрит? Это ведь только кажется, что шмырники безобидны, мелкая беспомощная нечисть, только и способная, что ворон на помойках гонять. Да и то стаей. Но вот стаи их имеют обыкновение разрастаться самым поганым образом, а уж когда их больше сотни… Нет, с сильным связываться не рискнут, но вот из пьяного жизненные силы вытянут, ребенка заплутают.

Надо будет написать доклад, правда, крепко подозреваю, что отправится он прямехонько в мусорное ведро.

— Если ты не хочешь возвращаться, я могу предложить тебе свой дом, – Эль щелкнул пальцами, и темная фигура, бросившаяся было наперерез нам, поспешно отступила в тень.

Что-то совсем неладное в городе творится.

Настолько неладное, что мысли мои окончательно прояснились. Я огляделась. Мы были… где-то были, да… явно не в бедном квартале, вон заборы высокие, дома за ними видятся массивные, приличного свойства. А главное, на охранные заклинания местный люд не скупился. В этаком месте должно быть безопасно что днем, что ночью, а тут… шмыгает всякое.

Я принюхалась.

Запах характернейший, вроде бы и медом тянет, и в то же время дерьмецом пованивает. Значит, где-то поблизости свяжье гнездо, причем, если осень уже, зрелое вполне. Неделька-другая – и лопнет оно перезревшим шаром, выпуская толстых медлительных маток. Те, конечно, изрядная добыча для прочей нечисти, но десяток-другой уцелеет, чтобы уйти под землю и там перезимовать. А по весне, выбравшись, забившись в какую-нибудь щель, выстроить гнездо новое.