Книга Невеста по спецзаказу или Моя свекровь и другие животныe, страница 20 – Екатерина Насута

— Доброго, — не очень-то по-доброму — настроение не располагало — ответила я, и туфлю поближе подвинула. Подумалось, что стоило бы пересесть поближе к баночкам-вазочкам.

— Вижу, вы освоились.

Он продолжал улыбаться.

А я, не пытаясь скрыть интереса, разглядывала гостя.

Изменился.

И с чего это я решила, что он человекообразен? Нет, скорее уж проглядывало в облике… как его зовут-то? Не важно, главное, проглядывало что-то этакое, рептилиеподобное.

Голова крупная.

Лицевая часть черепа вытянута, при этом рельеф сглажен, отчего голова напоминает дыню. Конечно, если бы дыни были покрыты мелкой чешуей. И обладали двумя парами глаз.

Карих.

С длиннющими ресницами.

И взгляд-то проникновенный, печальный, будто бы известны добропорядочному рептилоиду все мои неприглядные мысли.

Голова эта сидела на тонкой подвижной шее, которая, не иначе как под тяжестью оной головы, слегка прогибалась. И кожа на ней морщила, обвисала бледным мешочком-зобом, который быстро и часто пульсировал.

Я отметила узкие плечи.

И непропорционально короткие передние конечности о трех пальцах.

— Мой облик внушает вам отвращение? — меж зубами мелькнул длинный язык. — Это инстинктивная неприязнь, которую вы со временем преодолеете.

А и костюмчик сменил.

Теперь на этой жертве моего воображения был многослойный балахон из полупрозрачных тканей всех оттенков розового.

И лиловый бант на шее.

Понятно, кто обстановкой в комнате заведовал.

— Да… в общем-то… я толерантна, — поспешила уверить я. — Просто вы выглядели несколько иначе…

— Псевдооблик, — ксенопсихолог все же вошел в комнату целиком, включая длинный мускулистый хвост. Свернув его крючком, он оперся на него. Сложил трехпалые лапы на груди.

А задние, куда более мощные, выставил.

— Мы не хотели вас пугать, — доверительно произнес он и зубы облизал. — И посчитали, что при первом контакте вам будет удобней беседовать с особями своего вида.

— Спасибо за заботу.

Все же галлюцинация или нет, но воспитание никто не отменял.

Мало ли.

— Я рад, прекрасная Агния-тари, что вы столь спокойно отнеслись к переменам…

Ну… Поистерить я, конечно, тоже могу. Только какой в этом смысл?

— …признаюсь, мы все испытывали определенные опасения. Ваш мир относится к числу закрытых…

Я слушала и кивала.

Закрытый.

Конечно.

И открывать его не надо. Не хватало, чтобы всякие рептилоиды по нему шастали, и не только, подозреваю, они…

— …что в свою очередь говорит о высоком уровне агрессии и низких социально-адаптивных возможностях…

…а умные у меня глюки. Не даром я шесть лет на медицинский убила.

— …и тем приятней осознавать, что нам повезло с вами, — он вновь улыбнулся и коготь меж зубов сунул. Будь и когти не такими острыми, а зубы — не такими длинными, это выглядело бы мило.

— Рада, что вы рады, — я перевела взгляд на окно, за которым с прежней унылой сосредоточенностью разгуливала красноглазая корова. — Скажите… а это зачем?

— Вам нравится?

На бледной шкуре ксенопсихолога расплылись розовые пятна.

— Не уверена, — честно призналась я, когда корова в очередной раз подняла голову. — Это… существо… меня несколько беспокоит. Оно сюда не заберется?

— Сюда?

Щелкнули зубы, а мешок шейный завибрировал мельче и чаще. Ксенопсихолог же издал тонкий протяжный звук, на который корова откликнулась гудением.