Книга Спаситель, страница 135 – Екатерина Насута

Владыка копий.

Советники…

Удержит ли он власть? Или же… на рассвете мысли всегда были ясны, особенно, если умыться ледяной водой. Акти принес целое ведерко и сам поливал на руки.

Владыка копий знал об отъезде. И удержать Верховного даже не попытался. Но знал ли он о том, что с ним отбудет Ксочитл?

Дитя?

Не мог не знать… но отпустил.

Почему?

Не потому ли, что править городом без той, кто единственная имеет законное право на власть, будет проще? И не случится ли такому, что Владыка давно уже собрал свой… Совет?

Его поддержит армия.

И не одна она.

Жрец?

Верховного осталось кому заменить… как его там… не важно, главное, что Владыка копий удержит в своих руках и эту ветвь власти.

И он — тот, кого люди примут. Во времена испытаний легче идти за сильным вождем, чем за ребенком. Даже если этот ребенок отмечен богами.

— Тебя это печалит? — поинтересовалась Маска.

— Нет. Скорее я даже рад. Он разумный человек. Сдержанный. Осторожный. И сумеет справиться с городом. Не допустит голода и бунтов…

— Но приложив столько усилий, чтобы сохранить этот город, он не захочет его отдавать.

— Именно.

— Как и Империю.

— Да.

— Скорее всего, так и будет. Смутное время дает много шансов тем, кто не боится замарать руки. Удивлен лишь, что это дитя в принципе живо. Мертвая императрица куда безопаснее для новой власти.

— Полагаю… он не рискнул. Он видел, на что дитя способно. Да и сестру свою он любит. Как и сына. А попытайся Владыка копий причинить ей вред, Ицтли выступил бы против отца.

— Дилемма.

— Думаю, он предпочел бы выдать её замуж за сына. Это решило бы многие проблемы.

— Известный ход. Но от того не менее удачный.

— Именно… но сначала нам надо вернуться. А это, — Верховный стряхнул капли с ладоней, — тоже будет непросто.

Снова дорога.

И уже недолго осталось. Старый храм расположился за городом, отделившись от него узкой полосой леса. Здесь пахло не дымом и болью, но травами и землей. Тянулись в небо высокие сосны, сквозь подушки сухого мха поднимались тонкие стебли песчаного цмина. Радовала глаз зелень кустарников.

Дышалось и то легко.

И эта легкость, обыкновенность окружающего мира, леса, неба, успокоила людей. Лошади и те пошли бодрее. А дорога, выведши из леса, заложила крюк.

Темная громадина храма виднелась издалека.

Построенный в незапамятные времена он был неказист. Ни стены, что окружила бы комплекс, ни статуй с колоннами, ни мрамора с темным камнем, из которого в последние лет сто строились столичные храмы.

— Это… то, что нужно? — спросил Ицтли, придержав коня.

С утра шли шагом, понимая, что лошадей надобно беречь, что, случись беда, иных не найти.

— Да, — произнесла Маска. И Верховный повторил её слова:

— Да. Я пойду вперед. Вы… тут будьте.

— Нет, — Ицтли покачал головой. — Прости, господин, но… я не могу отпустить тебя одного. Возьми…

Он указал на двоих.

— И твой раб пусть тоже идет. Оба.

Верховный подумал и согласился. Это разумно.

Храм кажется обыкновенным, но кто знает, что ждет в нем?

— Я с вами, — женщина вцепилась в поводья. — Пожалуйста. Я… с вами.

— И она с нами… — Верховный махнул рукой и тронул лошадку. Та пошла спокойно, не выказывая страха. Добрая примета? Или просто храм пока еще далек, а потому лошадь не способна ощутить опасности?

Гадать нечего.