Книга Белая башня, страница 57 – Екатерина Насута

Нет уж…

Пусть сами.

Их дела. Их проблемы.

Глава 14

Верховный

В старом хранилище неуловимо пахло пылью. И запах этот вызывал щекотание в носу. Верховный тер нос, силясь удержаться, но не удержался и чихнул.

Звук этот разнесся далеко, и рабы застыли.

Боятся.

Верховный привык к этому страху. И давно уже перестал замечать его. А тут вдруг стало, нет, не обидно, скорее уж горько. Сегодня утром на вершину поднялся первый из тех, чье имя было названо Владыкой Копий. И судя по выражению лица, сделал он это без особой охоты, скорее отдавая дань тому, что должен делать.

А боятся все одно Верховного. Даже здесь, в глубинах храма, в месте, о котором многие, надо полагать, позабыли.

Ничего.

Так даже лучше.

Времени у Верховного не так и много. Владыка не отступит от своих намерений, да и пускай… но пока Верховный жив, он тоже будет делать то, что должен.

Он кивнул младшему жрецу, что согнул спину в поклоне. И спросил:

— Кто Хранитель?

— Я, г-господин, — слегка заикаясь, произнес младший жрец.

— Встань.

Хранитель? Слишком молод. Непозволительно молод. Сколько ему? Лет восемнадцать? Двадцать? Вряд ли больше. И уже хранитель?

Бледный.

И страх его проступает испариной на висках. Губы подрагивают. И кажется, что этот вот мальчишка того и гляди расплачется.

Кто его назначил?

Хотя… в делах Храма давно уже царит отвратительный беспорядок. И в том вина лишь его, Верховного.

— Как твое имя?

— Унактли, господин.

— Хорошее имя, — Верховный постарался улыбнуться ласково. В конце концов, этот человек ничем не заслужил его гнева. Ко всему в хранилище чисто.

Столы стоят.

Писцы и рабы работают. Кто-то склонился над свитком, перенося мудрость веков на новый. Кто-то наполняет чернилами глиняные сосуды. Кто-то точит перья. Все до того просто и обыкновенно, будто и не было ночи, грома, землю сотрясшего, и пламени, что охватило небо. Здесь, внизу, все осталось… прежним?

— Давно ты смотришь за этим местом?

— Третий год, господин… я помогал прежнему Хранителю. Он был стар. Очень. И я стал его руками. Голосом.

Не только им.

Что ж, а после смерти Хранителя, занял его место. И никто-то не оспорил? Впрочем, с чего бы? Кому нужны старые свитки? Не храмовая казна, чай.

— Что ж, тогда ты отлично справляешься.

Унактли не сдержал вздоха облегчения.

— Тебе помогают?

— Д-да, г-господин, — он снова согнулся в поклоне. — Я могу п-показать… все свитки хранятся должным образом. Мы достаем их раз в три месяца, чтобы проверить. Кожу обрабатывают особым раствором, который не позволяет чернилам выцветать. И строго следим, чтобы не случилось гнилей.

С каждым словом он успокаивался. И вел Верховного меж полок, что поднимались до потолка. Некогда это место казалось Верховному воистину огромным.

И сердце замирало от осознания, что оно — лишь малая часть библиотеки храма. Казалось, что в ней-то сохраняется вся мудрость веков. А на деле… на деле оно много меньше хранилища Древних.

Правда, в отличие от железных, пергаментные свитки Верховный мог прочесть.

Эта мысль заставила поморщиться.

Надо что-то решать еще и с тем наследием…

Сокровище.

На диво бесполезное сокровище. Что он получил? Старый дом, странного вида подвал, заполненный полками. Машину, которая не желает работать, и много-много железных пластин.