Книга Наставник, страница 113 – Екатерина Насута

— Каких? – не выдержал кто-то.

Но купец лишь развел руками.

— Разве ведомо то мне, обыкновенному человеку? Но тот старик говорил, что великая тьма пробуждается на дне ущелья, столь глубокого, что ни человеку, ни рыбе не достичь его, и гонит она тварей глубинных наверх. Уж не знаю, сколько в словах его правды. Я лишь в слабости своей показал сию рыбу почтенному Ицхраку, владетельному господину земель наших. А он уж, узрев сие чудо, велел обложить тело льдом и отправить в Благословенный город.

Вот только сам не явился.

— Твоя история была весьма интересна, - заговорила девочка, а Ксочитл отступила на шаг, будто бы никто не видел, что минуту до того она что-то нашептывала Императрице. – И мы счастливы знать, что на наших землях люди все еще сильны и храбры! Что не бояться они ни красных вод, ни невиданных зверей. И готовы сразиться с ними во славу Империи!

Советники закивали.

И даже захлопали, пусть и без особого вдохновения.

— И ты, и сын твой достойны награды, - пронзительный взгляд девочки остановился на Верховном. И почудилась в нем насмешка. – Некогда твой предок сумел из рыбака стать купцом. А его сыновья и внуки приумножили то малое, что получили в наследство. И это говорит о том, что, пусть кровь твоя не благородна по праву рождения, но дух и разум воистину сильны. Что до прочего… то в моем праве дать ту малость, которой не хватает вам. Право на имя. И право на герб.

Купец пал ниц.

— И земли. Те, которыми ты владеешь. Пусть их занесут в список родовых земель, - девочка погладила звереныша, который на руках её лежал тихо и разве что жмурился. – А еще пусть выплатят тебе тысячу золотых монет за труд. И еще тысячу серебряных, чтобы раздал ты их своим людям. Храбрость не должна остаться без награды.

— Пусть боги продлят ваши дни вечность! – просипел купец в землю.

А вот Хранитель Казны не сумел скрыть своего недовольства. Пусть и на долю мгновенья мелькнуло оно, однако не скрылось от внимания Императрицы.

— Пусть этого зверя замеряют и опишут, сделают рисунки, а после тело выварят, дабы освободить кости. Кости же надлежит собрать в скелет, а его сохранить в назидание потомкам.

Императрица замолчала и, сунув котенка кому-то из слуг, взяла за руку Ксочитл. Так они и отправились со двора. За ними потянулась и свита. И в опустевшем дворе остались лишь Хранитель казны и Верховный.

Ну и купец, что не рисковал подняться.

— Она излишне щедра, - пробормотал Хранитель казны, зажимая нос пальцами. – Такие деньги за дохлую рыбу.

— За очень большую и невиданную прежде рыбу, - уточнил Верховный. – Или, уж скорее, за труд и храбрость. Встань, человек.

Купец поднялся, пусть и с трудом. Он дрожал и, кажется, не мог поверить, что все-то завершилась. А в глазах его страх боролся с недоверием.

— Слово будет исполнено, - помог ему Верховный. – И я также благодарю тебя за службу, ибо ясно, что грядут непростые времена. И тем нужнее будут верные люди.

Хранитель казны проворчал что-то непонятное. Грядущие времена волновали его куда меньше утраченных денег.

— Но путь ваш был далек и тяжел, вы, верно, устали.

— Я… - купец явно смутился еще больше.

— Устали. Но я был бы весьма благодарен, если бы вы нашли в себе силы разделить со мною скромную трапезу, - Верховный оперся на посох, который вручил ему маг. – Вы ведь не откажетесь?