Книга Наставник, страница 112 – Екатерина Насута

— Т-таско, г-господин. Меня зовут Таско из рода Нимучари. Это малый род. Мой отец был купцом, как и его отец, и отец его отца. Наш славный предок многие лета тому занимался ловлей рыбы и весьма преуспел в том, - он успокаивался, и лишь дрожащие руки выдавали волнение. – Ныне семье моей принадлежат три сотни кораблей, больших и малых, а еще лодки, которые выходят в море, дабы взять дары его. Мы ловим рыбу, а еще спускаемся ко дну морскому, где средь россыпей раковин ищем те, что хранят в своем нутре драгоценные жемчужины.

Морда твари была тупой и какой-то скошенной.

Урод.

— А еще добываем устриц и мидий, ловим крабов, чье мясо сладко и нежно, и тянем зеленые водоросли, которые сушим. Из них получаем целебный порошок, да и сами они годны в пищу, правда лишь для рабов и скота.

Императрица слушала внимательно.

— Но в нынешнем году на море начались бури. Они, несомненно, случались и прежде, и даже были такие, что длились не один день, но все ж меж бурями море успокаивалось.

Он сделал вдох, чтобы продолжить.

— Одна окрасила воды в алый цвет. И запах от них стал исходить дурной, а вся-то рыба, что попадалась в сети наши, оказывалась мертвою. После и вовсе её почти не стало. И всякий раз мои корабли вынуждены были уходить все дальше и дальше. Пока однажды вовсе не увидели кипящие воды, серебряные от рыбы, их переполнявшей. Мои люди обрадовались, ибо подумали, что вот оно, изобильное место.

Купец вернул пустой кубок.

— Семь кораблей выпустили свои сети. Но вдруг неведомая сила разорвала их!

Его слушали.

Все.

И Хранитель Казны, зажимавший нос пальцами, хотя вонь была не столь и сильна. И Владыка Копий. И Советники, пришедшие полюбоваться диковинным зверем.

— И тогда снова они выпустили сети, и вновь же остались от них лишь клочья. Но тогда увидели люди не множество рыб, но лишь одну, столь огромную, что и вправду была она больше корабля. Многие испугались и стали говорить, что пришло время вернуться, что иначе создание морской бездны проглотит и корабли, и людей. Иные и вовсе пали ниц, взывая к богам, моля о пощаде. Но мой драгоценный сын, благодарю богов за то, что подарили его, не растерялся. Велел он взять копья и связать их, а еще крепить к ним веревки да прочнее. И сам же, встав на носу корабля, ждал. Долго ждал, пока покажется сие чудовище…

Верховный почти потерял интерес к рассказу, в котором, кажется, правды было немного.

— Он поразил его. И существо сие издало крик. И море вскипело! – кажется, купец окончательно освоился, и даже несколько увлекся. Он вскинул руки над головой. – Воды морские разверзлись, выпуская создание столь ужасное, что даже храбрейшие из храбрых испытали ужас. Оно раскрыло пасть и дыхнуло смрадным дыханием, которое многих людей поразило. Но мой сын не растерялся. Нет. Он взял другое копье и, призвав всех богов, попросив сделать его удар неотразимым, а руки сильной, поразил проклятое чудовище!

Руки опали.

— Долго он сражался. И тварь уничтожила четыре из семи кораблей. И волны, ею поднимаемые, смыли многих людей, сделавши их добычей. Но боги наделили моего сына силой, позволивши одолеть ужас глубин! И тогда-то велел он подцепить тушу и тащить её к берегу.

Купец выдохнул. И как почудилось, с немалым облегчением.

— И там уже, на берегу, случилось так, что один старик весьма древний, узнал тварь. И сказал, что именуется она рыбьим императором. Что слышал он о ней от своего отца, а тому сказывал его отец. Что живут подобные создания в бездне морской, где всегда царят мрак и холод. А наверх поднимаются редко, предвестником великих бед.