Книга Дикарь, страница 103 – Екатерина Насута

— Ваш брат проявил куда большее старание в постижении наук, тогда как вы, несомненно, превосходите его в силе.

— Он засранец.

— Возможно, — не стал спорить старик. — А вы весьма самолюбивы и склонны к пустым развлечениям. Вашего отца огорчало и ваше поведение, и компания, которую вы собрали. Равно как и ваше стремление проводить время праздно.

— Я, между прочим, баронет! Мне положено!

— Вам положено знать, сколько зерна в ваших хранилищах, сколько коней на конюшнях, сколько железа свозится в кузницу, и сколько доспеха создается из него. Сколько налогов собирают с земель в том или ином виде, и какую часть их надлежит передать Совету. И это лишь малая часть из того, что вам положено, — голос старика был сух и строг.

Мда, а казалось бы, родился баронетом — живи и радуйся.

— Ваше умение стрелять зайцев никак не поможет сохранить фьеф.

Сопение усилилось.

— Однако если у вас имеется дар, это многое меняет.

— Ты и моего брата не любишь, — заметил Джеррайя.

— Это не имеет значения.

— Не скажи. Отец тебя слушает. И не даром отправил со мной. Он… он хотел посмотреть, как я справлюсь?

Старик склонил голову.

— А я все испортил! — мальчишка часто заморгал и отвернулся.

— Вы живы. Вы приобрели ту вещь, за которой вас отправили. И сохранили её в целости.

Вещь заворчала.

— Дальше, — Миха дотянулся до Ицы и подгреб поближе. Так всяко спокойнее. А то еще вздумает сбежать, лови его снова по всему острову.

— Дальше. Ну, мы собрались. Поехали.

— Далеко?

Джеррайя мотнул головой.

— Три дня.

Ну да, почитай рядом по местным меркам.

— Поехали и что? — Миха поймал себя на мысли, что говорить стало проще. И язык как-то за зубы не цепляется, и в целом мысли формулируются куда легче.

— Ну… поехали. И приехали.

Логично, однако.

— Нашли постоялый двор. И человека, с которым велено встретиться. Маг наш, стало быть, поглядел, что это отродье — то самое, которое надобно.

Миха покачал головой.

— Ну и печать с ошейника, стало быть, перевел.

Джеррайя шмыгнул носом.

— Потом… я еще на рынке был. Вот. Купил матушке подарок. Платок. И бусы еще. Красивые. И амулет, чтоб зубы не болели. А то у нее болели, а наш маг говорит, что сделать ничего нельзя.

— И где? — поинтересовался Миха.

— Отобрали, — парень поник. — А потом все сгорело.

Ица тихонько вздохнул и прижался к Михе.

— Дальше-то что.

— Ну… мы день постояли. Этот вот тоже ходил куда-то, — Джеррайя ткнул веткой в сторону старика.

— У меня были свои поручения от господина барона, — сказал тот, обиженно поджав губы. — Я договаривался о поставках пшеницы, и еще кое о чем. И если господин вспомнит, я несколько раз предлагал ему отправиться со мной, дабы принять участие в делах фьефа. Однако господин сказал, что безмерно утомился и предпочел делу отдых.

Мальчишка отвернулся. Сказать было нечего.

— Как попались?

— Увы, буду прав сказав, что ничто не предвещало беды. Мы покинули Борграф на рассвете с тем, дабы к вечеру добраться до реки, где можно было бы устроить стоянку. Места известные, а потому никто не ожидал беды. И потому-то Неуф, которого поставили старшим над стражей, проявил изрядное легкомыслие, — ветка в руках старика треснула. — Мы уснули. А проснувшись, увидели, что лагерь захвачен.

— Они их убили. Всех, — Джеррайя облизал губы и попросил. — Пить. Я пить хочу!