Онлайн книга «Эльфийский апокалипсис»
|
Ну а потом и голос раздался. И древний покойник восстал. Встал? Как правильно-то? Таська не знала. Главное, что вот он лежал себе тихонечко прегероическим образом, навевая мысли о вечном и былых подвигах, и вот уже сидит. Улыбается. И вправду на Бера похож. Точнее, тот на него. Покойничек подмигнул и сказал с недовольством: — Нехорошо, Аюшка… – И так ласково, что тьма смутилась. И окончательно стала похожей не на древнее зло, но на девицу, которую застали, смайлик другому отправляющей, сердечком который. Или вовсе за флиртом в сети. — Ты… ты… — Она просто не знала, что ты не совсем умер, – вступилась за девицу Таська, здраво прикинув, что если у нее свой мужик воскрес, то на других, глядишь, посягать и не станет. – Столько лет прошло ведь… — Ты… живой? — Не совсем. Здесь мы все не живые и не мертвые. – Он встал и оказался не таким и высоким, ну точно с Бера. – Застрявшие… Так уж вышло. — Как? – не удержалась Таська и язык прикусила. Нет, ну когда она перестанет задавать глупые вопросы? Ей бы помолчать, постоять в сторонке, а то и вовсе бочком, бочком и к выходу, заодно и Бера с собой прихватить, пока в дурную голову его мысль об очередном подвиге не забрела. А она вот любопытствует. — Когда… я убила своего отца, я ощутила горе. Такое горе, что сердце мое треснуло. — И тогда тьма, собранная в этом теле, начала выплескиваться вовне… — Я не хотела… — Тьмы становилось больше. И дети света были неспособны справиться с нею. Тогда и я собрал силы, какие были. Я надеялся отыскать чудовище, чтобы поразить его. А нашел ее. Она сидела и плакала над телом отца. И из слез ее прорастала тьма. Стало даже жаль. Одно дело, когда чудовище на чудовище похоже, тогда убивай – и свободен. И другое, когда оно – девица. Симпатичная, если так-то. И нет, Таська не ревнует. Ну почти… Просто подмечает, кто и как на эту девицу пялится. А между прочим, почти женатые люди. Будут потом говорить, что исключительно в разрезе культурно-исторического аспекта глядели. Для восполнения образовательных дыр. И во имя науки. — Он меня убил. – Тонкая рука тянется и касается растопыренных пальцев. — А ты меня… – И пальцы обхватывают ладонь. — Так получилось… Они смотрят друг на друга. И друг в друга. Это донельзя странно, и почему-то в глазах щиплет. И в носу тоже. Но носом шмыгать в такие моменты – совсем уж неправильно. И Таська мужественно сдерживает сопли в себе. — Я не мог иначе… — И я не могла. Его ладонь загорается светом, который идет будто изнутри, и свет расползается по руке, дальше и выше. Окрашивает в медвяно-янтарный колер кольчугу, а бледное лицо мертвеца становится живым. И точно так же, иною жизнью, прорастает тьма. Над волосами их вьются искры. Много-много… — Ты обещал ждать меня. — Я ждал. А ты все не шла. — Я потерялась… Таська мужественно зажмурилась, понимая, что того и гляди разрыдается. Почему так? Как получилось… — Теперь ты нашлась. — Нашлась. Свет пробивается сквозь веки, и не смотреть не выходит. Таська со вздохом открывает глаза. Конечно. Они рядом. Вместе. Обнимая друг друга, переплетая свет и тьму, соединяя в нечто одно, большее. — Нам пора. – Святогор Волотов говорит, глядя поверх головы той, с чьих волос слетают черные капли. – Мир дрожит, и очередной глупец собирается открыть врата. Пока мы здесь, они не заперты, а притворены, и хватит малости. Нужно запечатать изнутри. |