Онлайн книга «Эльфийский сыр»
|
— Пашенька? – серебряный голосок Есении Лопухиной зазвенел в ухе, вызывая отчего-то острый приступ зубной боли. – Ах, Пашенька… не ожидала я от Софьюшки такого! Стало быть, правда?! — И главное, мы с ней беседовали как раз… мол, если ты позвонишь, чтобы сказала, что она на курорте! Я уж думала, завела себе любовника… Матушка? Любовника? Брови поползли вверх. — …А она возьми да замуж! Просто чудо! — Чудо, – ляпнул Кошкин первое, что в голову пришло. — И за кого? Как ты вовсе допустил такое! Чесменов – еще тот женоненавистник… И главное, когда?! Вот и у Павла несколько не складывалось. А и вправду, когда. С Чесменовым он разговаривал недавно, тот с матушкой побеседовать желал. Просто побеседовать. А потом раз и замуж… — А она так… правда, теперь все ясно! Вот Павлу ничего-то ясно не было. Скорее уж наоборот. — …Они встречались и собирались пожениться, а потом разлучились… Пашенька, а ты не знаешь, почему они разлучились? — Понятия не имею. — И вот теперь встретились вновь… и старая страсть вспыхнула. Это так романтично! У нас все в полном восторге! А уж Кошкин-то в каком восторге, прям дыхание перехватило, то ли от восторга, то ли от сладкой цветочной вони, что проникала в кабинет. — …Ее императорское величество сказала по секрету, что это очень тайный брак… Ну да, о котором теперь знает весь высший свет. — …И что князь даже украл нашу Софьюшку, чтобы жениться… Есения что-то еще щебетала, и Павел даже отвечал, ибо выучкой обладал отменною. И комплимент сделать не забыл, и слово дал, что на прием большой, бракосочетанию посвященный, он всенепременно Есению пригласит. А потом отключился и завис. Он слышал, как хлопала дверь… секретарь что-то там кому-то говорил. Кажется, принимал очередные цветы, которых скоро станет столько, что самому Павлу места не останется. А… Чесменов. Зараза. И главное, даже в морду не дашь, потому как неприлично. Еще и император… тот император, о котором упорно ходили слухи, что он исчез. Император исчез. Чесменов исчез. Матушка… тоже исчезла. И вышла замуж. С благословения императора. Кошкин отмер, головой потряс и, выглянув в приемную, убедился, что все случившееся ему не примерещилось. Цветов стало еще больше. — Свяжись… – сказал он, когда взгляд сфокусировался на секретаре. – С… конторой Чесменова. И поинтересуйся, где он… скажи, что Кошкин поговорить хочет. Секретарь кивнул. И поглядел, как почудилось, с искренним сочувствием. — А цветы? Все домой к вам отправить? — Домой… все домой… матушка… вернется… порадуется. Наверное. Если вернется. Почему-то мысль о том, что матушка может и не вернуться, вдруг напугала до невозможности, словно Кошкину снова лет десять, и он того и гляди потеряется в пустоте этого огромного чужого дома. Вере еще позвонить надо… Ваньке… Чтоб вас всех… нет, Чесменову он в морду все-таки даст. По-родственному. Но без скидки на возраст, ибо… ибо заслужил! Глава 7, где собираются гости и рассказываются предания старины глубокой Некая гражданка, пребывая в глубоком душевном расстройстве и рассеянности, перепутала гадательный салон с приемной некроманта. В результате муж к ней, конечно, вернулся, но предыдущий, до того уж лет пять покоившийся с миром… Усадьба Вельяминовых располагалась на берегу реки. И берег этот здесь поднимался круто, этакою зеленой стеной. Потому-то и дорожка в обход ложилась. |