Книга Хроники ветров. Книга цены, страница 158 – Екатерина Насута

— И производишь ты впечатление человека неглупого, потому и разговор у нас с тобой будет откровенный.

К запаху пыли добавились осторожные розовые ноты, значение которых ускользало от Вальрика.

— Мои казармы, конечно, хороши… и Деннар - город достойный, но… как бы это выразиться, маловат… нет тут для тебя достойных соперников, а значит, максимум еще один сезон и все.

— Что «все»? - Честно говоря, Вальрик рассчитывал продержаться чуть больше одного сезона.

— Ставки упадут. Ставить на фаворита выгодно тем, кто боится проиграть, а отнюдь не тем, кто желает выиграть, - бусины замелькали быстрее. - Не стану скрывать, я давно подумывал подготовить одного-двух выездных бойцов, чтобы поучаствовать в Больших Играх, вот только материал подходящий не попадался… Шакра по-своему хорош был, быстрый, сильный, работать умеет, но вот разговоры его… надеюсь, ты не станешь повторять чужих ошибок?

— Нет.

— Вот и хорошо… замечательно… этот сезон есть смысл отработать здесь, но тренировать тебя Гарро станет отдельно. А на следующий год в Илларе попробуем, да только сразу предупредить хочу, в Илларе свои казармы, и приезжих там не любят. Но ты уж постарайся выстоять, а Суфа в долгу не останется…

В казарму Вальрик возвращался в состоянии непривычной задумчивости. С одной стороны, предложение Суфы подвигало к первоначальной цели, с другой ставило новые препятствия. И новых людей, которых придется убить во имя этой самой цели. Странно, но после сегодняшнего разговора цель казалась еще более далекой и непонятной.

Зачем? Или прав Ским, думать меньше надо, все равно ведь мысли как таковые ничего не изменят. А на Иллар любопытно было бы посмотреть. Как-никак столица…

Рубеус

В сравнении с Орлиным гнездом Хельмсдорф явно проигрывал, чересчур массивный и резкий он казался чуждым элементом, силой вписанным в шелковую акварель Альп. Наверное, Мика была права, предлагая другой проект… и зачем эта стена, если нападать некому? Разрушить? А смысл тогда было строить.

— Привет, - Мика ждала на пороге, зябко кутаясь в длиннополую шубу, темный провал двери, подернутые инеем ступени, серебристо-белый мех, черные волосы, разноцветные искры драгоценных камней… красиво.

— Ну, что случилось? - Она ласково провела тыльной стороной ладони по щеке. - Ты снова мрачен. Не люблю, когда ты хмуришься.

— Я ненадолго.

— А когда ты был «надолго»?

В доме тепло и уютно… а может черт с ним, с перевалом… и с крепостью… и вообще со всеми проблемами сразу, остаться бы в этом тепле хотя бы на день… или два, не думая ни о чем.

— Устал?

— Нет, просто… - просто Рубеус и сам не в состоянии понять, что же изменилось, откуда появилось это безразличие и откровенное желание плюнуть на все, и на Хельмсдорф, и на границу, и на войну эту.

Шубу уносит служанка, тихая, незаметная. Одна из многочисленных людей-теней, обитающих в Хельмсдорфе, он даже имени ее не знает, а туда же, мир спасать, благо человечеству нести. Мысли были злыми, колючими и совершенно чужими.

— Как ее зовут?

— Кого? - Мика поправляет прическу, сегодня она снова в красном, похоже на кровь, а его уже мутит от крови.

— Девушку, которая только что здесь была.

— Горничную? - переспросила Мика. - А зачем тебе ее имя?

— Просто подумал, что я не знаю, как ее зовут.