Онлайн книга «Хроники ветров. Книга цены»
|
— Договаривай уже, когда все окончено? Это ты хотела сказать? А если нет, если есть еще шанс? Если я успею… — А ты хочешь? - Она подошла вплотную, нежно обняла за шею и, почти касаясь губами уха, прошептала. - Зачем? Если повезло, то это конец, если не повезло… нужно лишь подождать… естественный путь. — Какой естественный путь? - Рубеус попытался стряхнуть руки. Запястья тонкие, фарфоровые, если сильно сжать, то сломаются. Не те мысли… совершенно не те. — Обыкновенный, - Мика не боялась, она лишь плотнее прижалась, так, что слышно, как бьется сердце. - Кто-то умирает, кто-то поднимается. Валири не может стоять выше вали. Это закон. Пользуйся случаем… в том, что произошло, нет твоей вины и… не будет. Просто займись тем, чем должен заниматься. Ее губы касаются шеи, ее руки забрались под рубашку, ее когти слегка царапают кожу. — Просто расслабься, ни о чем не думай… — Просто уйди, ясно? — Нет. Почему? — Мика, я серьезно. Уйди или я сверну тебе шею… — Попробуй, - она смеется, запрокинув голову. Черные волосы тяжелой волной падают вниз, на белом горле выделяется бледно-золотой ручеек артерии, а между ключиц красной каплей сияет рубин. Мика не может без украшений, Мика не может без игр, Мика… К дьяволу Мику. Рубеус с трудом удержался от пощечины. Господи, что же с ним твориться? И почему он не прекратит это безумие? Ему ведь нужна Коннован, тогда… Коннован умерла или умирает. — Ты ведешь себя, как мальчишка, - Мика проводит кончиками пальцев по щеке и печально шепчет. - Впрочем, делай как знаешь, только заката дождись. Коннован Я не хочу умирать… не хочу и все. Мне больно, мне плохо, но я перетерплю, лишь бы выжить… а небо над головой стремительно светлеет. И этот свет причиняет новую боль, гораздо более острую, чем все, испытанное ранее. Пожалуйста, кто-нибудь… я не хочу умирать! Воздух, разрываемый жестокими солнечными нитями, звенит, оглушая, ослепляя, убивая… медленно. Будь он проклят за то, что заставил испытать подобное. Дышать тяжело, и ног не чувствую. А солнце на самом деле яркое, настолько яркое, что я почти слепну… и проваливаюсь куда-то за край ослепительно-яркого белого шара. Больно. Огонь, кругом огонь… я дышу огнем, я живу в огне, как саламандра. Но я - не саламандра и поэтому сгораю. Я чувствую запах горелого мяса, но не могу ни кричать, ни плакать - солнце выжгло слезы и голос. Солнце меня ненавидит. Но кто-нибудь, пожалуйста… помогите… кто-нибудь. Холод. Мокро. Вокруг вода. Серое влажное марево и невозможно понять, что вокруг. Дождь. Начался дождь, значит, я еще несколько дней буду жить. Зачем? Земля растекается бурой жижей, влажный запах плесени забивает ноздри, влажный воздух - легкие. Холод… холод заставляет двигаться. Как двигаться, когда сабля-игла надежно пришпилила меня к земле. Но мелкие капли растворяют землю и, значит, у меня есть шанс. Двумя руками за эфес. Вверх… еще немного… пальцы соскальзывают, сил почти не осталось, но… не могу же я просто умереть. Не хочу умирать, я выживу, я обязательно выживу и вернусь. В горы. Зеленоватые, словно отлитые из стекла пики и ласковый сумрак, Орлиное гнездо, Карл… Рубеус. Он обещал, что не будет больно, но… Не сейчас, дождь закончится, а мне надо выжить. Думай, Коннован, думай… если расшатать саблю? |