Книга Хроники ветров. Книга цены, страница 121 – Екатерина Насута

— И часто тут такое? - Разговаривали в дожде шепотом, точно боялись потревожить эту почти живую пелену воды.

— Не знаю, на моей памяти ни разу не было.

Дышать приходилось носом, стоило открыть рот, и Фома начинал захлебываться. Впереди дважды мигнул желтый глаз фонаря, что означало остановку. А чуть позже из серой пелены дождя вынырнул Рук и недовольно буркнул:

— Фома, тебя Януш зовет, и побыстрее давай.

Януш, как и все в караване, был мокрым, но при этом улыбался, радостно, почти счастливо, будто всю жизнь мечтал попасть в эту непроглядную серую пелену дождя.

— Привет.

— Добрый день, - Фома не был уверен, что сейчас именно день: пространство вокруг оставалось в равной мере серым и мокрым вне зависимости от времени суток.

— Садись, поговорить с тобой хотел.

— О чем? - мокрый коврик, мокрое железо, мокрый хлеб в мокром кармане. Даже укрытый под полупрозрачным колпаком огонь умудряется выглядеть мокрым, хотя подобное невозможно по определению.

— Просто говорить. Ты забавный человек, Фома, интересный, столько всего видел, столько всего испытал, почти сошел с ума, но сумел вернуться. Ты пришел не из этого времени, но окружающий мир воспринимаешь, как данность. Ты общался и с вампирами, и с танграми, пересек Проклятые земли…

Голос Януша убаюкивал, а в серо-голубых глазах появилось знакомое уже выражение участия, смешанного с любопытством.

— Расскажи.

— О чем? - Фома и не пытается сопротивляться, ему почти так же хорошо, как в бело-лиловом облаке… облака - обман, а Януш настоящий.

— Почему здесь останавливаются часы? Почему, если верить компасу, то каждый день север перемещается в другое место? Почему нет разницы между днем и ночью? И почему я слышу чей-то зов, но не могу понять, кто и зачем зовет?

— Не знаю.

— Подумай, Фома, это очень важно, - голос вкрадчивый, но серые глаза смотрят строго, требовательно. Они ждут ответа, и отказа не примут. А Фома и вправду не знает.

— Хочешь пойти со мной?

— Куда?

— Вперед. На разведку. Мы ведь не можем привести караван в засаду, правда, Фома?

— Правда.

— Вот и хорошо. Тогда пошли.

— Сейчас?

— А когда? - Удивляется Януш. - Конечно сейчас, вон, и небо, кажется, светлеет. Как ты думаешь, этот дождь закончится когда-нибудь?

И Фома снова не знает, что ответить. Наверное, закончится: водяные нити, связывающие небо и землю, стали совсем тонкими, хотя, может, это всего лишь галлюцинация. У него ведь случаются галлюцинации, просто Януш не знает, иначе не взял бы с собой. Идти мокро и скользко, трава размокла, растянулась по земле, образуя скользкую, буроватую кашу. Несколько десятков шагов, и караван остался позади, а Януш идет себе и идет, уверенно, точно видит перед собой совершенно конкретную цель. Фома же видит лишь черную куртку с тремя желтыми полосками на погонах и старается не отставать, он не уверен, что сумеет найти обратную дорогу.

Дорог здесь вообще нет, а понятия «вперед» и «назад» весьма условны. Нога проваливается в яму, и Фома, не сумев удержаться на ногах, падает. Бурая холодная грязь моментально липнет к одежде, теперь придется чистить.

Воздух отвечает печальным вздохом, от которого мурашки бегут по коже. Все-таки жутко здесь.

— Эй, Фома, ты где там? Иди сюда, тут есть кое-что интересное.

Януш сидел на корточках и рассматривал что-то лежащее на земле, на лице его застыло выражение искреннего детского любопытства.