Книга Хроники ветров. Книга цены, страница 117 – Екатерина Насута

— Ох уж эти варвары, вечно им растолковывать приходится. Итак, я выплачиваю твой долг перед Магистратурой, а ты подписываешь со мной контракт, на пять лет всего. Вот скажи, где ты в своем Княжестве за пять лет такие деньги заработаешь? Нигде, если ты не владетельный князь или епископ. А после пяти лет ты не только с долгами рассчитаешься, но и сможешь подать заявление на гражданство, в первую очередь рассмотрят, у гладиаторов в этом плане существенные льготы. Жить будешь в казарме, на всем готовом, даже женщины имеются, из Черного города, конечно, но чистые, с этим у меня строго. И денег давать буду, юаней сто в месяц.

— А взамен?

— Взамен? - Суфа развел руками. - Сражаться. На арене, красиво, чтобы публике нравилось, чтобы любили тебя и еще требовали, чтобы спрос был именно на тебя, Валко. Да, не спорю, на арене убивают, но жизнь такова, что и вне арены убить могут. А так проблемы решишь, денег заработаешь, да и кто знает, будущее себе обеспечишь. Суфа играет честно, и о ребятах своих заботится, как отец родной, так что сам думай.

— Согласен.

— Быстро ты, - кажется скорость, с которой Вальрик принял решение, не слишком понравилась Суфе. - Гляди, потом станешь говорить, будто бы я тебя обманул. А Суфа никогда никого не обманывал, Суфа честно работает, по лицензии.

— Я же сказал, что согласен. Господин не пожалеет о своем решении, я хороший воин и умирать не собираюсь. Я лучше убивать буду.

Рубеус

Строительство шло быстро, и почти не требовало участия Рубеуса. Мика оказалась попросту незаменимой помощницей, аккуратной, исполнительной, инициативной… слишком уж инициативной. В первый же день Рубеус понял, насколько ошибался, разрешив остаться в этой чертовой комнате, чересчур тесной для двоих. На третий день он трусливо попытался переселиться в палатку, но… в общем о том, чем все закончилось, Рубеус предпочитал не думать.

— Ну что, до конца квартала внешний контур будет построен, внутренняя отделка займет чуть больше времени… - Дик ел жадно и быстро, впрочем, как всегда. Дик был слишком увлечен работой, чтобы оставалось время еще на что-то.

— Башня дала усадку, отклонение на полтора градуса.

— Ну, - Дик затолкал в рот кусок мяса, - это нормально, предел прочности - три, а так выдержит.

— Нужно выровнять.

— Зачем? И как ты себе это представляешь? Раствор почти кристаллизовался, а значит…

— Значит построите заново. Угол важен, - Рубеус мог бы добавить, что разница в полтора градуса весьма существенно сказывалась на создании точки концентрации. Плохо, конечно, что придется переделывать, тем более, что сроки поджимают, но и оставлять нельзя.

Дик пожал плечами и… в следующую секунду пришел зов, а следом, не позволяя сосредоточиться, понять, откуда он идет, - боль. Тело свело судорогой, а низкий серый потолок над головой вдруг растекся бездонно-черным небом. Оно дрожало, раскачивалось и роняло звезды, каждая из которых вызывала новый спазм. А когда звезд не осталось, небо, вывернувшись наизнанку, рухнуло вниз…

— Очнись, пожалуйста… Дик, быстро аптечку… сделай же что-нибудь… - Микин голос расколол падающее небо, и мелкие осколки растворились в черной волне волос.

Неба нет. Ничего нет. Это галлюцинация. Была и прошла. Небо не может упасть, да и нету его в комнате. Потолок, обыкновенный потолок с черным жгутом провода. На проводе лампа. Яркая. Глазам больно. Рубеус зажмурился, пытаясь придти в себя.