Онлайн книга «Хроники ветров. Книга цены»
|
Знаю, что меня ждет: повстанцы не пощадят сотника Департамента Внутренних дел, а имперцы - предателя. В любом случае, я мертв. Надеюсь, смерть будет достойной, я не хочу, чтобы меня сожрала эта тварь, я боюсь, Фома, и мне стыдно за этот страх, как и за то, что с тобой сделали с моего молчаливого согласия. Прости, если сможешь. А не сможешь - не прощай, просто, когда соберешься сотворить очередную глупость, вспомни, что за твою жизнь уплачено сполна». Уплачено. Восемь машин, люди, которых Фома не знал и никогда не узнает, водитель, вытянувший руки вперед, точно желая отгородиться от летящей в него пули, красные капли, застывающие на растрескавшемся стекле. Сполна уплачено. «Немного беспокоюсь, оставляя тебя одного. Они обещали, что привыкания не будет. Солгали, очередная заведомая ложь, но там, куда вы отправитесь, ампул не достать. Главное, выдержи первое время. Выживи, Фома, хотя бы для того, чтобы это мое предательство получило хоть какое-то оправдание. Выживи, если не ради себя, то хотя бы ради меня, может, тогда в аду мне станет немного легче. В рай предателей не берут. Вот, кажется, и все, больше сказать нечего. Удачи, нам обоим». Дорога широкой каменистой лентой спускалась вниз, отвесные стены поднимались к темнеющему небу, на котором солнце казалось полуразмытым пятном темно-желтого цвета, а Фома впервые за долгое время не думал о том, как ему выжить без искусственного счастья из стеклянных ампул с синей маркировкой. Как-нибудь выживет. Уплачено. Вот только сумеет ли он когда-нибудь вернуть этот долг? Вряд ли. — Эй, ты чего там, плачешь что ли? - В голосе возницы, имени которого Фома не удосужился спросить, звучало сочувствие. - Совсем, видать, тебя поломали, если аж до слез… ничего, приедем на место, заживем как люди… Януш - он настоящий генерал, наш, не из этих тварей, как сказал, так и сделает. Так ты говоришь, там степь? Это хорошо, лошадок разводить можно будет… я лошадок люблю, хорошие они, не то, что люди. Вальрик Серо-багровые тона в зале суда наводят тоску, ожидание утомляет само по себе, а ждать приговора утомительно вдвойне. Но не страшно, страх остался где-то невообразимо далеко, может в Саммуш-ун, может, в Ватикане, а может и вовсе на Проклятых землях, кто его знает. Вальрику было скучно. Он закрыл глаза и мысленно начал перечислять предметы обстановки в зале суда. Стол судьи, огромный, длинный, темно-коричневая древесина, покрытая блестящим лаком. На столе красное покрывало, бронзовая - согласно старинной традиции - чернильница, молоток, кожаная папка, ручка. Слева - стол секретаря, он поменьше и пониже судейского, а вот бумаг на нем раза в три больше. На противоположной стене герб Великой Империи Кандагара, государственный флаг и вычерченные прямо на стене слова государственного гимна. Интересно, читает ли их кто-нибудь? Но написано красиво, буквы ровные, изящно-скругленные, заглавные выделены красным, а основной цвет - синий. Синий на сером совершенно не смотрится. Наконец, неприметная дверь за судейским столом открылась, и в зал вошел судья. Не дожидаясь напоминания от охраны, Вальрик встал. — Обвиняемый может сесть, - голос у судьи скрипучий, лишенный даже намека на эмоции, и запаха никакого. Это было неприятным сюрпризом и в самый первый день Вальрик, обнаружив, что не способен «слышать» судью, растерялся. |