Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 53 – Екатерина Насута

— Во главе улья стоит матка. Она — центральный мозг и сердце улья. Матка также отвечает за поддержание численности, ее выделениями… кровью подпитываются советники, которых в улье от трех в мирное время до десяти, когда срочно нужно поднять численность. Советники проводят инициацию. Это…

— Я знаю, что такое инициация. Дальше.

— За советниками идут командиры, младшие командиры и солдаты. Чем сильнее матка, чем большее количество советников она способна поддерживать, тем больше улей. Во время последней войны уничтожались ульи, насчитывающие двадцать-тридцать тысяч тангров. В этом по моим прикидкам тысяч пять.

— С пятью тысячами Вашингтон как-нибудь справится, — усмехнулся Меченый. — Не вижу проблемы.

— Это только тангры. Улей — верхушка. Они управляют, а воюют люди.

— И сколько их?

— В десять раз больше.

— Невозможно!

Да ну? Это он мне говорить будет, что возможно, а что нет? Интересно было бы узнать, на чем сия уверенность базируется.

— Если людей в десять раз больше, тогда почему они терпят над собой этих тварей? — спросил Меченый.

— Вас в сотни раз больше, чем… вампиров, почему же вы терпите?

Его аж затрясло от злости, видать, ненароком на больной мозоль наступила.

— Ну-ну, остроухая, не балуй! — строго повелел князь, хотя, по-моему, не слишком оскорбился.

— Они привыкли подчиняться.

— Тварям?

— Тварям. Нелюдям. Кому угодно.

— И, неужели, пойдут воевать?

— Пойдут.

— Врешь, тварь! — рявкнул Меченый. — Не может такого быть, чтобы люди на людей шли в угоду нежити!

Конечно, кто бы спорил. Не может, значит, не может. Все люди братья, вся нежить — враги.

— Пускай лучше про этих… как их там…

— Тангров? — подсказала я.

— Во-во, тангров, пускай расскажет, — попросил толстяк. Надо же, слушал, а мне казалось, он занят исключительно поглощением еды, которую сгребал в тарелку без всякого стеснения и представления о хороших манерах. Князь махнул рукой, разрешает, значит.

— Они похожи на нас, не внешне — физиологией… ну, тем, что внутри. Не выносят свет, серебро ядовито, и без человеческой крови долго не могут. Физически сильнее человека, но слабее вампира. И живут они меньше. Простой солдат существует лет двадцать.

— А потом? — мальчишка разве что на месте не подпрыгивал от нетерпения, в глазах горел огонь познанья, понятно, книжник. Я улыбнулась — родная душа, как никак.

— Дальше либо в младшие командиры пробиваются — это еще лет десять, либо умирают. Срок жизни не ограничен лишь у матки.

— А советники?

— Достоверных данных не существует, может, двести, триста, четыреста. Честное слово — не знаю.

Вопрос следовал за вопросом, я старалась отвечать. Говорила. Убеждала. Просила. Они были слишком уверены в собственных силах, даже князь, и тот не хотел верить, что крепость не выстоит. А она не выстоит, это стало понятно с первых слов пленника.

— Успокойся, остроухая, — Володар хлопнул по столу. — Вашингтон не одну сотню лет стоял на этом месте. И стоять будет! А улей этот уничтожим к чертовой матери!

Один, может, и уничтожат. Если очень повезет. Но, на место этого улья придет следующий. Или два. Или три. Если все обстоит так, как рассказывал пленник, то в Кандагаре сотни ульев и сотни тысяч воинов. Грядет новая война, которая перевернет этот мир. А я даже не могу предупредить своих, Карл бы понял, Карл бы поверил, Карл придумал бы что-нибудь, способное остановить грядущую бойню.