Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 50 – Екатерина Насута

А спасительная дверь с каждым шагом отдалялась.

— Сейчас ты попросишь у Айвора прощения да так, чтобы он тебя простил.

Айвор ухмыльнулся, Айвор выразительно похлопал дубинкой по ладони и…

Бояться нельзя. Страх — удел беспомощных, а он, Вальрик, сын Володара, не хочет и дальше оставаться беспомощным. Он — не трус… он — сын князя.

От мыслей легче не стало.

— Подумай, Вальрик. Извинишься и уйдешь.

Наверное, к словам Сержа стоило прислушаться… никто не осудит его за то, что он не стал драться. Их четверо, а он один, но…

Но тварь одолела четверых.

Тварь — воин, а он…

Он тоже воин или когда-нибудь станет им. А настоящий воин не отступает. И Вальрик не отступит. Он сможет. Выдержит. Он докажет, что ничем не хуже других.

— Ну, Вальрик, мы ждем, а с твоей стороны нехорошо заставлять ждать занятых людей. Итак?

— Нет.

— Что значит "нет"? — Серж удивился. Или сделал вид, будто удивился, а Вальрик пояснил.

— Нет — значит нет. Ни уходить, ни извиняться я не стану. Понятно?

— Не понятно, — прогудел Грег. — Не понятно, че ты дергаться начал? Забыл, где твое место? Че молчишь?

А что ответить? Вальрик выдержал взгляд мутных — совсем как у медведя, которого зимой цыгане приводили — глаз Грега. А ведь он и вправду на того медведя похож, здоровый, лохматый, неопрятный какой-то и при всем этом опасный.

Нужно думать не об опасности. Нужно думать о том, как выжить, а мысли, как назло, путаются, колени дрожат, и ладони вспотели. Коннован говорила, что страх — это тоже оружие, нужно лишь уметь им пользоваться. Страх обостряет чувства, страх наполняет кровь энергией, а мышцы силой, страх заставляет думать. Главное — не поддаваться ему. Использовать, но не поддаваться.

Серж тихо — но услышали все — заметил:

— А ты, однако, осмелел. Думаешь, тварь заступится?

Вальрик ощутил, как закипает кровь. Это его право называть Коннован тварью.

— Так он и сам уже… того… клыки отрастит, кусаться будет… небось, оприходовала уже! — Айвор довольно заржал.

— Точно-точно, — поддержал шутку Серж, — я-то гляжу, днем он отсыпается… устает, значит… и с чего это он устает-то? Может, он уже… нежить? Лечить нужно братика, пока поздно не стало.

— А как? — спросил Тилли. И ведь от чистого сердца спрашивал. Тилли дурак, но Вальрику от этого не легче. — Как лечить?

— Подручными средствами, — Айвор усмехнулся и шагнул вперед.

Карл

Снаружи день катился своим чередом, изредка теплую полудрему разрушали голоса, сон уходил, а Карл старательно прислушивался к обрывкам чужих разговоров. Опасения того, что лежка будет обнаружена, ушли, да и голоса доносились издалека, даже не сами голоса — лесное эхо, отрывочное и беспокойное.

Но все-таки откуда возникло ощущение грядущего провала? Кисловатое, с привкусом тошноты и такого давно забытого чувства, как страх? Чего боятся? Смерти? Неудачи? Проигрыша? Понятия почти равны и рационально объяснимы, но тогда какого Дьявола?

Если начать сначала. Айшино приглашение, на которое он откликнулся… нет, ее любопытство касалось проекта, а проект к нынешним делам отношения не имеет. Дальше Кандагар… чертова Империя, которая была далеко, но вдруг оказалась, что далеко — совсем недалеко.

Карл улыбнулся собственному каламбуру. Черт, а он почти разучился улыбаться, странно, все ведь было хорошо. Ровно. Спокойно. Размеренно, за исключением некоторых моментов.