Онлайн книга «Хроники ветров. Книга желаний»
|
— Человеки, вам выпала честь собственными глазами лицезреть Великую Мать. В зале было светло, настолько светло, что Фома зажмурился, ибо глаза его отказывались воспринимать этот мертвый синий свет. Какое дьявольское солнце порождало его? Наверное, то самое, что сияет в аду, поджаривая души грешников. Фома ощущал, как синие лучи, пробираясь сквозь одежду, жгут кожу. По спине стекали струйки пота, а щеки нестерпимо чесались. Господи, спаси и сохрани. Спаси и сохрани. Молитва принесла минутное облегчение. Фома открыл глаза и… Пещера. Необъятная пещера, границы которой терялись в потоках света. Ровный пол и высокий, сводчатый потолок. Никаких украшений: ни ковров, ни золота, ни тканых гобеленов, только голый, холодный камень. Камень на полу, камень над головой, и груда камней в центре зала. — Дьявольские вилы мне в задницу, — пробормотал Селим, и в следующее мгновение груда вздрогнула, подалась вперед и осела на пол грузной тушей. Она была живой и настолько ужасной, что разум отказывался верить в ее существование. Королева. Матка. Душа Улья. — Идите вперед человеки. — В спину легонько подтолкнули, и бесплотный голос сопровождающего добавил. — Она желает говорить с вами. Великая честь, человеки. — Фома, как ты думаешь, если я помолюсь и искренне пообещаю постричься в монахи, Господь спасет нас отсюда? — Вряд ли, — еще Фома подумал, что из Селима выйдет отвратительный монах: чересчур языкастый и самоуверенный для божьего слуги. Зато рядом с ним не так страшно. — Человеки… — второй тычок был гораздо более ощутим. — Идите, человеки. Она ждет. — Пойдем, — Селим взял Фому за руку, — нехорошо заставлять бабу ждать. Тем более королеву. Фома ступал, глядя в пол. Он боялся, что, стоит взглянуть на матку, и остатки храбрости покинут его. Пол ровный, отполированный, без единой трещинки… У Селима сапоги прохудились, сбоку дыра, а на штанине пятно… и собственный костюм износился. Наверное, он жалко выглядит… — Остановитесь, — велел голос. — Не сметь пересекать черту. Не сметь шевелится. Не сметь плакать и умолять… — Не дождетесь, — перебил Селим. — Ты дерзок, человек. Смотри на меня. Хотя приказ адресовался Селиму, Фома тоже поднял голову и едва не заорал от ужаса. С близкого расстояния Королева выглядела особенно уродливой. Темно-коричневая груда плоти, облаченная в тонкую, кое-где растрескавшуюся шкуру. Шкура шевелилась, то мелко вздрагивала, то шла крупными волнами, то оплывала складками, то прямо на глазах трескалась, выставляя на всеобщее обозрение нежную розовую плоть. Некоторое время Фома завороженно наблюдал, как возникшая прямо на глазах трещина заполняется бурой слизью, а слизь застывает, становясь частью шкуры. — Она растет… — пробормотал Селим. — Господь милосердный, она же растет… Он был прав, неграмотный воин и вчерашний браконьер, прав, как никогда. Королева и впрямь росла, плоть, напирая изнутри, рвала шкуру, а шкура, нарастая, укрывала плоть. Невероятно. Еще более невероятным представлялось присутствие людей. Четверо. Двое мужчин и две женщины сидели у самой границы этой живой горы, совершенно ее не опасаясь. Фома сперва даже обрадовался, решив, что именно эти четверо управляют Королевой. А почему бы и нет? Управлял же Вальрик вампиром, так отчего бы… |