Онлайн книга «Хроники ветров. Книга желаний»
|
Унгда нетерпеливо приплясывал, вглядываясь в темноту, которая буквально на глазах расцветала дивными разноцветными огнями. Будто звезды с небес спустились. Фома поинтересовался. — Что там? — Город, однако. Моя сказал, что вернуться. Великий Уа говорить будут. Пир готовить будут. Гость встречать будут. Город показывать. Внизу такой нет! Нигде такой нет! С этим Фома и не спорил, а проводник тем временем, махнув рукой на мост, заявил: — Вперед идти надо! Великий Уа спешить сказал. Великий Уа ждать нельзя. Гора сердится! Город охотников не походил ни на один из городов, виденных Фомой. У этого города не было стен — стенами служили горы, окружавшие долину. Не было домов, вернее, они прятались в глубине скал. Не было улиц. Зато имелись шаткие лестницы, протянутые над пропастью, и узкие навесы из лозы. Если бы можно было зажмуриться, Фома бы зажмурился, но в этом случае он обязательно сорвется и упадет вниз. Нельзя думать о том, что упадешь… нельзя смотреть вниз… а куда смотреть? В спину княжича, который ступает с такой уверенностью, будто под ногами не узкий веревочный мост, а каменная дорога шириною метра в три. А Морли сзади сопит, пыхтит и поторапливает Фому, будто есть куда торопиться. Мост, принявший немалый вес монаха, лишь чуть-чуть заскрипел, но к огромному облегчению Фомы не развалился. Все-таки следовало первым пустить именно Морли или кого-нибудь из тварей. Кого-нибудь… брат Рубеус сегодня спас ему жизнь. Фома старался не думать об этом, но мысли упорно лезли в голову, более того, эти мысли влекли за собой другие, к примеру, о том, что брат Рубеус почти не изменился, что он по-прежнему молится, словно не желая понимать, что Господь никогда не снизойдет до молитвы вампира. Что команды, им отдаваемые, людьми выполняются моментально, потому как разумны… что брат Рубеус в общем-то не сильно и виноват, он же не хотел становиться вампирам, это князь приказал… А если он прикажет превратить еще кого-нибудь? От этой страшной мысли Фома споткнулся и едва не упал — спасибо Морли, успевшему ухватить за шиворот. — Под ноги смотри. — Эт точно! — донесся веселый Селимов голос. — Тут ежели навернешься, то с концами… даже хоронить будет нечего! А без похорон какие поминки? Фома не обиделся. При всей грубости Селим обладал добрым сердцем… только Фома отчего-то раньше не видел, а теперь вдруг взял и понял. Может оттого, что в этом диковинном городе и впрямь было что-то от чуда Божьего, что-то, что усмиряло злость и раздражение, что-то, что заставляло поверить, будто в мире больше света, нежели тьмы. Нежного теплого света оживших звезд… — Люди снизу дивятся? — проводник радостно заулыбался, вот уж кто шел по мосту, не испытывая и тени страха. Охотник двигался с нечеловеческой ловкостью, и при этом успевал и вниз поглядеть, и назад обернуться, и вперед забежать, а один раз вообще почти завис над бездной, размахивая светящимся камнем. — Люди земли жить на земле. Народ Ийя жить здесь. Высоко — безопасно. Хищный зверь нет. Хищный птиц нет. Женщина — хорошо. Дети — хорошо. Охотник в горы, дом спокойно! — Понял, Фома, какие хитрые? Значит, пока мы там, на земле деремся, они в норах своих отсиживаются… — это Ильяс, но не сердится, шутит. — Не отсиживаться! Ийя — храбрый охотник! — Проводник ударил кулачком в хилую грудь. — Унгда на барс ходил! На медведь ходил! Бык волосатый добывал! Три быка добыл — три жены иметь! |