Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 170 – Екатерина Насута

Экранироваться меня научил Карл, он же никогда не позволял мне проникать в свои мысли, за исключением самых первых дней, когда связь была нужна мне. Впрочем, она и потом была мне нужна, экран — это… это как будто тебя оставили наедине с безграничной равнодушной пустотой. Мертвой пустотой. Это уже потом в пустоте появились Ветра и жить стало немного легче.

Рубеус снова обернулся, то ли пытаясь понять, что произошло, то ли просто проверяя, все ли в порядке. Я же сделала вид, что любуюсь звездным небом… а я и вправду любуюсь, зрелище стоит того: вверху звезды, внизу звезды, и в какой-то момент понятие верха и низа исчезает, и появляется ощущение, что ступаешь по чистому ясному небу.

Звезду бы еще на память… вон ту, самую яркую, что похожа одновременно на драгоценный камень и садовую астру.

На одном из мертвых языков "астра" — означает "звезда".

Стоило ступить на порог пещеры Великого Уа, как благостное настроение куда-то испарилось. Внутри было что-то неправильное, нелогичное, едва ощутимое… разница между двумя отражениями… само отражение. Не понимаю, но чувствую, совсем как тогда, при встрече с неизвестным хищником, притворявшимся бревном. Здесь то же самое, вроде бы безопасно, но…

— Люди. — Произнес Великий Уа. — Люди и да-ори. Вместе. Снаружи творятся странные дела.

И я окончательно убедилась, что мы попали в весьма интересное место.

— Удивлены… Удивляться не разучились. Живы люди. Живы да-ори. Мир движется. Сюда идите, вверх, беседовать станем.

— Все? — Я прикинула, что на ступеньках не хватит места для всех.

— Выберете. Ты, да-ори, твой валири, на которого ты сердишься, а люди сами пусть решают.

В результате недолгого спора было решено, что к трону пойдут Вальрик и Морли, ну и мы с Рубеусом, конечно.

В ближайшем рассмотрении Великий Уа не казался ни Великим, ни сильным, ни уж тем более способным внушить трепет, походил он на противоестественную помесь жабы и человека — округлое, непомерно раздутое тело, серая кожа с целыми полями бородавок, дряблый живот, широкий рот с мелкими острыми зубами и круглые желтые глаза. Очень умные глаза.

— Удивлены? Есть чему удивляться… и я удивляюсь безмерно… люди и да-ори… неужто у этих сумасшедших получилось?

— Вы о ком. О чем? — Поразительно, но облик Великого Уа не вызывал отвращения, скорее мне было жаль это старое, беспомощное существо. С чего я решила, что вождь стар и беспомощен? Глаза выдавали возраст, а запах — болезнь.

— Нюхаешь, — заметил Уа. — Ищейки из вас хорошие. Знаю, что скоро умру, так что молчи. Молчание — золото.

Когтистый палец, вознесшийся вверх, подчеркнул ценность сего высказывания.

— Ладно, шутки закончились, теперь говорить серьезно станем. — Вождь откашлялся, в его исполнении кашель походил на кваканье, и совершенно другим, более человеческим голосом произнес. — Разрешите поприветствовать вас на территории научно-исследовательской лаборатории "Аполлон"… Хотя сомневаюсь, что вы знаете, что такое научно-исследовательская лаборатория.

— Знаем.

— Да-ори все знают, да-ори умные… им кажется, будто они — умные, а на самом деле… вот скажи, зубастая, почему вы называете друга да-ори?

— Ну… принято так. — Глупый вопрос, а почему люди обращаются друг к другу по титулам или именам? То же самое и с нами. Принято и все.