Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 138 – Екатерина Насута

— Но если я отпущу, ты убежишь.

— Хочешь, слово дам, что не сбегу? — Разговор бесполезный, я ни на минуту не сомневалась в том, какое решение примет княжич. Надо быть совершеннейшим безумцем, чтобы поверить "порождению тьмы". Но Вальрик… Вальрик… то ли безумен, то ли доверчив.

— Хорошо, — сказал он. — Но ты дай клятву, что поможешь ему! И… и если не получится, то не сбежишь, останешься с нами! Поклянись!

— Клянусь. — Я не осмеливалась поверить своим ушам. Мальчишка все-таки сделает это!

— Клянусь. Именами Ветров клянусь и прошу быть их свидетелями слов. Я сделаю то, о чем просит этот человек, а если не выйдет, то останусь с ним до тех пор, пока не выйдем из Проклятых земель. — Не знаю, зачем я упомянула Ветра. Можно было призвать в свидетели Диавола, которому мы якобы подчиняемся, или излюбленного людьми Господа, а я позвала Ветра. Теперь придется держать слово, в противном случае даже страшно подумать, что со мной будет, и не важно, что здесь, на Проклятых землях, Ветра не слышат меня, они все равно узнают о данной клятве и о том, сдержала ли я слова. Каким образом? Не знаю. Просто не было еще случая, чтобы Ветра не узнали. Или пощадили клятвоотступника.

А Вальрик колебался, для него наша клятва звучала глупо и непонятно, откуда ж ему знать…

— Можешь ей верить, — раздался скрипучий голос. — Ни один из них не осмелится нарушить обещание, если обещая, ручался именами Ветров.

Меченый — надо же, проснулся, а я и не заметила — приподнявшись на локтях, с легкой насмешкой в глазах смотрел на меня. А он откуда знает? Ветра — это для да-ори, люди не способны их слышать, равно как и не должны вообще знать о существовании.

— Не знаю, что ты потребовал, но она это выполнит, или умрет.

— Хорошо, — Вальрик не шелохнулся. Он вообще не сделал ничего, но тварь, присосавшаяся к моей шее, вдруг упала на землю. Он все-таки сделал это! Господи, свобода! Наконец-то свобода!

— Ты клялась, — напомнил Рубеус. Очень вовремя напомнил, я уже собиралась… в общем, не важно, что я собиралась сделать. Но Рубеус прав: клятву я не нарушу, тут Вальрику бояться нечего. Присев на корточки, я подняла ошейник. Обычная полоса металла, шириной сантиметра три. Цвет — желтовато-зеленый, этакая смесь благородного золота и старой, начавшей окислятся меди. Замкa нет, но тогда каким образом эта штука держалась на шее? Полоса легко гнулась во все стороны, словно была сделана не из металла, а из ткани, однако агрессии по отношению ко мне не проявляла. Да в ней вообще жизни не было! Но как тогда? Не Божьей волей же, в самом-то деле, оно меня держало?

— Отдай! — потребовал Вальрик.

— На.

С гораздо большей охотой я бы уничтожила эту странную штуку. Вальрик же, свернув полосу в рулон, засунул ее в карман, правильно, целее будет, только во второй раз я не попадусь, я скорее умру или убью — что гораздо вероятнее, чем позволю снова надеть на шею аркан.

— И как самочувствие? На свободе хорошо, правда? — Поинтересовался Меченый. Что-то он разговорчивым стал, будем надеяться, что не из-за "тумана", если процесс затронул мозг, то Рубеусу и превращение уже не поможет. Впрочем, выглядел он чуть лучше, чем накануне. Язвочки на руках успели затянуться тонкой розовой кожицей, и жар спал. Это хорошо. Мой пристальный взгляд монаху не понравился, в глазах появилась настороженность. Скоро она уйдет. Скоро он будет полностью доверять мне.