Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 129 – Екатерина Насута

Наверное, она спала с Юркой, а может, боялась, что и ее тоже в лабораторию заберут. Или Карла. Или еще кого-то из тех, кого называли теперь вежливо — спецконтингент.

— Почему они такие? А я, почему я такая? — она дернула Аркан и заскулила, верно, поводырь решил наказать за непослушание. — Ненавижу!

Пожалуй именно там, на Полигоне, он стал свидетелем рождения ненависти. Люди сами виноваты… это говорила Айша, это говорил Марек — инструктор-Марек, лис-Марек. Марек — мастер интриги. Ведь тогда никто — ни госбезопасность, ни особый отдел, в обязанности которого входило наблюдение за "солдатами спецконтингента", ни чертовы профессора-психологи — никто до самой последней минуты не догадывался о мыслях, которые будоражили и без того не слишком спокойных солдат "спецгруппы".

Стопка листов, выскользнув из рук, разлетелась по полу. Снова замечтался? Возраст? Действие Аномалии? Хотя какая разница, будет еще время подумать, поностальгировать, сейчас задача другая. Сейчас нужно найти путь к Полигону.

Полигон номер тринадцать. Полигон как правило закреплялся за базой, номер которой и носил. Значит, вот она, База номер тринадцать. Чертова дюжина. Чертовы земли. Чертов полигон.

Карл невольно улыбнулся, подобное совпадение забавляло.

На белом листе пластбумаги остался четкий отпечаток ботинка. Поднять что ли? Карл не любил беспорядка. С другой стороны, кому нужен порядок здесь?

Никому. С фотографии в стеклянной рамке радостно улыбалась блондинка. На Айшу похожа, на ту, которая в машине ехала, и плакала в углу ангара. Фотографию Карл забрал. Пригодится.

Фома

"А обликом нападавшие обладали звериным…". Фома на минуту задумался, может стоит написать, что твари "походили на зверей диких". Нет, первый вариант определенно лучше, да и более соответствует истине.

"Росту невеликого, сплошь поросшие шерстию серою, косматые да нечесаные". Существо, лежащее на земле, и впрямь выглядело весьма волосатым. Фома даже осмелился потрогать — на ощупь шерсть была жесткой и грязной, совсем как у дворового пса. И морда на собачью похожа: вытянутые челюсти, высокий, крутой лоб, острые уши, и длинные, выпирающие вперед клыки.

"Силой немеряной твари обладают, и доказательством тому — деревья с корнем вырванные, с которыми нежить сия на нас напала. Только заступничество Господа да Девы Пречистой спасло нас от гибели верной…". Ну еще пистолеты и ножи — о бое Фома вспоминал с содроганием. Хорошо, Бог милостью своей укрыл его от глаз этих зверей — Фоме посчастливилось оказаться возле упавшего дерева, ветви которого послужили укрытием. Конечно, поступок не из тех, которыми следовало бы гордиться, но он же не воин, он всего-навсего послушник.

"Еще следует упомянуть, что внятной речью или иными признаками разумности существа сии не обладали, посему надлежит отнести их к темным животным, которые не имеют души, однако же и не являются в полной мере служителями Дьявола, ибо не воля Повелителя тьмы толкает их на дела непотребные, а токмо собственная натура животная".

Или все ж таки разумные? Вон, из луков обстреляли, правда, луки те плохонькие, слабые, только одного и ранили, но ведь дело не в количестве, а в том, что они вообще луки использовали. И дубины. И кой-какая одежда на них имелась. У одного, с простреленной головой, даже шерсть была разукрашена белой краской, а на груди висело ожерелье из звериных клыков.