Онлайн книга «Хроники ветров. Книга желаний»
|
— Давай помогу. — Ильяс выдрал из рук лопату. — Насколько глубоко? Я бы тоже хотела знать, насколько глубоко. — Ну… теоретически метра должно хватить. Или лучше полтора. Спасибо. Ильяс отмахнулся. Правильно, они это не для меня, для себя делают. Черт, нужно заняться рукой, хотя бы перебинтовать, а то потрескавшаяся кожа сочится сукровицей, вспухает пузырями, и вообще выглядит на редкость отвратительно. И Вальрику помочь надо, раз обещала. Вальрик Команда остановиться раздалась, когда Вальрик окончательно смирился с тем, что скоро свалится с лошади. Вот так просто возьмет и мешком рухнет вниз — ноги, руки, ребра, даже шея ныли неимоверно. Стыдно. Это ему, а не брату Рубеусу, надлежало скомандовать привал, а потом бодро — будто и не было ни сидения под дождем, ни переправы через реку, ни долгого путешествия по лесу — соскочить с лошади и руководить разгрузкой. А еще по мере возможности поддерживать слабых, помогать сильным и вообще всячески участвовать в устроении лагеря. Пока же Вальрик не находил в себе сил спешится, лошадь возмущенно фыркала, мотала головой и иными способами показывала, что почти всех остальных коней уже расседлали. Фома и тот справился, а он, князь и воин, медлит. Честно говоря, Вальрик давно бы слез с лошади, если бы был уверен, что ноги выдержат: вот будет весело, когда он в траву кувыркнется. — Что, помочь? — Не дожидаясь ответа, Морли попросту вытащил Вальрика из седла. — Ох, княже, и возни с тобой, будто девицу украл, то на руках носи, то с коня ссаживай… — Я сам! — От упрека — заслуженного, кстати, упрека — Вальрик окончательно пал духом. Зря отец понадеялся на него, следовало бы Айвора отправить, или Грега, или еще кого из братьев, уж их бы не обвинили в слабосилии. — Сам он, сам… — Бурчал Морли, расседлывая лошадь. — Еле душа держится, а туда же… командовать… успеешь еще накомандоваться… к Рубеусу иди, он тебя видеть хотел. Горе с вами, с детьми, вечно силы свои переоцениваете… Фома вон тоже с трудом на ногах держится… Морли продолжал бурчать что-то про молодежь и безответственность, а Вальрик отправился искать Рубеуса. Конечно, некрасиво бросать лошадь и вещи, следовало бы убедиться, что животное не только расседлают, но и разотрут, осмотрят подковы, напоят и привяжут так, чтобы пастись могло, но ведь Морли сам начал… он опытный, знает, что делать, а Вальрика брат Рубеус спрашивал… Брат Рубеус сидел на земле, наблюдая, как в дальнем углу рукотворной поляны, меж корней дерева, вампирша пытается вырыть яму. Лопатой она орудовала как-то неумело, точно впервые в жизни увидела. Это из-за ранения, сообразил Вальрик, из-за ранения и из-за того, что он не поверил твари, когда та про опасность сказала. Ну а как было поверить? На дороге лежало самое обыкновенное бревно, таких каждую весну после разлива реки по сотне на берег выносит: черных, осклизлых от воды и ни на что непригодных по причине трухлявости. Откуда ему было знать, что бревно — совсем не бревно, а… тварь, иначе и не скажешь. Когда брат Рубеус заорал, чтобы отступали, Вальрик замешкался и увидел, как бревно пожирает вампиршу, а та словно во сне — не шевелится, не пытается вырвать руку, по которой вверх ползут черная плесень… а потом брат Рубеус швырнул в бревно маленькую склянку, которая взорвалась пороховым ядром, выплюнув синее пламя, и на бревно, и на Коннован… и Вальрик снова наблюдал. Наблюдал, но даже не пытался вмешаться — его словно парализовало, и хуже того, ему начало казаться, что в огне горит не Коннован, а он… |