Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 118 – Екатерина Насута

Не знаю, как долго я была в отключке, но, очнувшись, обнаружила, что отряд движется. Перед лицом мерно раскачивались стремена, чуть выше висела парочка пистолетов, а еще выше — живым утесом высилась темная лошадиная шея. Так, похоже, я в седле, вернее, поперек оного. Сосредоточившись на собственных, надо сказать, не слишком приятных ощущениях, я выяснила примерно следующее. Во-первых, правая рука нестерпимо болела, словно побывала в бочке с кислотой. Во-вторых, во рту раскинулась настоящая пустыня. Ну а в-третьих, скоро рассвет, воздух уже насыщен ультрафиолетом настолько, что дышать тяжело, а люди, знай себе, вперед идут.

— Эй, — я попыталась принять вертикальное положение, ехать поперек лошадиной спины было как-то унизительно. Лошадь возмущенно фыркнула, но, слава богу, этим и ограничилась. Умничка. Я даже мысленно пообещала ей большое яблоко на ближайшем привале. Нарем, ехавший рядом, молча протянул поводья. Черт, руку согнуть не могу, придется одной править.

— Что произошло?

— Только Господу о том ведомо, — ответил Нарем, на ходу перебирая четки. — Тварь оная сгорела, аки душа грешника в адском пламени. Тебя брат Рубеус из огня вытащил.

Значит, Рубеус… надо будет при случае сказать спасибо. Вовремя успел, рука, обмотанная белой тряпкой, ныла, и бы не своевременная помощь людей, мне пришлось бы худо. Ну говорила же, что другую дорогу искать надо!

Кстати, в данный момент искать надо не дорогу, а спокойное место, где можно было бы день переждать. Пришпорив лошадку, я догнала Меченого.

— Скоро рассвет.

— Да? — Он то ли не понял, то ли сделал вид, что не понимает. Небось, злится на себя за то, что спас нежить и вампира. Смешно. И грустно.

И чертовски больно.

— И где предлагаешь остановиться? — Поинтересовался Меченый. — Пещер тут нету.

— Где-нибудь. Главное остановитесь, а дальше я сама.

Говоря по правде, насчет самостоятельности я несколько преувеличивала. Прежде мне никогда не приходилось ночевать в… земле. Карл рассказывал, как устраивать лежку, но одно дело рассказ, и совсем другое собственный опыт.

Место для стоянки отыскали быстро, правда, не самое удачное — на мой взгляд чересчур близко от тропы — весьма невовремя закрался вопрос о том, кто протоптал тропу на незаселенных землях? — среди зарослей малинника, через которые не продраться ни чужим, ни своим. Внизу — прелые, прошлогодние листья и мокрый мох, а в земле сплошное месиво корней… Чудо, а не место, никак специально для меня выбирали.

Малинник пришлось частично вырубить, в результате получилось нечто вроде крепости — снаружи вал из колючек, внутри относительно чистое и удобное пространство, люди разгружали вещи, расседлывали лошадей, которых нужно было отвести за пределы лагеря, а я занялась лежкой.

Саперная лопата — очередная полезная вещь, позаимствованная в разоренном лагере — с легкостью вгрызалась в землю. Орудовать левой рукой было неудобно, а правая, раненая ныла, причем боль со временем становилась лишь сильнее. Но я держалась: во-первых, люди, все как один, с любопытством наблюдали за тем, как я орудую лопатой — готова поспорить, что мои мучении доставляли им удовольствие. Ну и плевать, пусть радуются, все равно не сдамся. Во-вторых… рассвет близился, а мне еще копать и копать…