Онлайн книга «Ненаследный князь»
|
— Чутка полегчало… я и пошел… дошел… а тут вы… и вот. — И вот. — Аврелий Яковлевич присел рядом и по плечу похлопал. — Ты пей ушицу, пей… тебе полезно. Завтра еще принесу. Мяса тебе пока нельзя… сумку-то возьмешь, но поостережись, бурштыновы слезы — дрянь редкостная… дорогая… на Серых землях добывают из мертвых сосен. Себастьян кивнул, так, поддержания беседы ради. Про мертвый янтарь ему доводилось слышать, и благо что до сего дня лишь слышать. Но постепенно отпускаю. А с ухой, терпкой и несколько солоноватой, но явно сдобренной от души не только травами, жизнь налаживалась. — Запретные обряды, на крови… да все одно находятся охотники… дураки… толкуешь им, толкуешь… — Аврелий Яковлевич… — Себастьян одного такого дурака лично знал, но в свете последних событий вынужден был признать, что дурость эта — семейного свойства. — У меня к вам просьба будет… личная… — Бабу приворожить? — Да нет… другое… Лихо глянуть, братца моего… проклятие подцепил, да так, что говорят, будто бы снять никак. И что от него вреда нету, да… — Не веришь. — Не верю. Он… неправильно выглядел. И пахло от него не так… а еще тут объявился… ну да сами знаете, читали небось послание мое… Аврелий Яковлевич хмыкнул: — Читали. От вместе с Евстафием Елисеевичем и читали. Очень оно у тебя душевным вышло, Себастьянушка. Прямо так на слезу и пробило… Смеется. А вот Себастьяну вовсе не до смеха. — Так, значит, редкого яду на меня не пожалели? — Тут, Себастьянушка, за бурштыновы слезки алмазами платят… ты-то метаморф, тварь свойства полумагического, вот тебя сразу и скрутило… На тварь ненаследный князь не обиделся. — А был бы человеком, то и не почуял бы… дня два не почуял бы, а там и слег бы с простудой… лечили бы, да… лечили. — Аврелий Яковлевич снова себя за бороду дернул. — Только без толку все лечение было бы… простуда перешла б в пневмонию… или в чахотку… ну а дальше, сам понимаешь… сгорел бы за недели две-три… и главное, что пакость эту так просто не обнаружить. В первые сутки — это еще да, остается мертвый след, а вот дальше… только если искать направленно. — В первые сутки никто себя отравленным не чувствует… и вправду мерзость. — Еще какая… одно радует, что обряд на янтарь сложный, не каждому по зубам, а кровят сосны мало, вот и получаются сущие капли… Аврелий Яковлевич потрогал переносицу и иным, деловитым тоном велел: — Коробку и конфеты завтра передашь. Утром скажешь, что родне… через знакомого… следа, конечно, не возьмем, но для порядку пусть будет оно. Теперь что до остального, то… дело такое, Себастьянушка. Придется тебе потерпеть. — Я уже терплю. Куда боле? — На хельмовку ты не вышел и, боюсь, что так просто не выйдешь. Пока держись, приглядывайся, а я… старая она, мил мой друг. Настолько старая, что… меня постарше будет. Он таки вырвал из бороды курчавый седой волос, который в раздражении кинул в фонтан. — Мы, Себастьянушка, про Миндовга уже беседовали, но ничего, еще побеседуем… Вот что интересно… до павильона этого Цветочного он еще в разуме был… а потом сдал и быстро так… стремительно… о том уже позабыли… и память-то трогать не след, Себастьянушка, короли того крепко не любят. Но порой надобно… Себастьян кивнул и, зачерпнув воды, позволил ей просочиться сквозь пальцы, в ладони осталась муть колдовского тумана. |