Онлайн книга «Ненаследный князь»
|
Ее и теперь, спустя годы, передернуло от отвращения. И Януся вытерла рукою губы. — Чем от нее пахло? — спросил Аврелий Яковлевич, скатывая новую папироску. Люди, хорошо знакомые с ведьмаком, по сему признаку с уверенностью заявили бы, что Аврелий Яковлевич пребывает в расстроенных чувствах. — Пахло? — Януся нахмурилась, но все же ответила: — Болотными лилиями… и багной…[21] у нас рядом болото, мы на куропаток выезжали охотиться… и еще дядька Стань крикс гонял… и возил мне мар показывать… что с ним стало? — Не знаю, девонька. — Узнаете? — Узнаю. — Не носи мои кости в храм, — попросила Януся, скрещивая руки на груди. — Пока не носи… верни, где лежали… у нее нет надо мной власти… и помогу, чем умею. От поцелуя я заболела… нет, неправильно, я… меня будто бы в собственном теле заперли. Я слышала все, видела, но ничего не могла сделать, кто-то иной поселился во мне. И он вышел ночью из комнаты… переступил через собак и через охрану, спустился во двор. А там уже ждал возок… и на козлах сидел мой Анджей. Она сказала, что Анджей сам меня предложил… ему не хотелось жениться… — Ты поверила? — Не знаю. С ней сложно. Я не хотела верить, а она… она все говорила, что меня не найдут, что не ищут даже… что все думают, будто меня болотницы позвали, и значится, я сама… не болотница — двоедушница… Она замолчала, приложив пальчики к губам, глядя на Аврелия Яковлевича с детскою надеждой. — Лгала, — с уверенностью сказал он. — Двоедушником человек становится по собственному согласию, когда пускает в себя хельмову тьму. Тебя закляли, девонька, и не только через зеркало. Не получала ли ты накануне подарков? По тому, как нахмурилась Януся, понял — получала. — Анджей прислал… лилию болотную из белого золота… и выходит, что он… — Не спеши судить, — Аврелий Яковлевич покачал головой, — ты же сама заклятою была, знаешь, каково это… сильная колдовка любого воли лишит. …почти любого, но о том ей знать не следует. Призраки доверчивы как дети… — Да? — Ты у богини про своего Анджея спроси. Она-то правду знает. — Непременно спрошу. — Януся вновь опустилась на пол, села на корточки, в белой полупрозрачной рубашке она выглядела куда моложе своих четырнадцати лет. — Дальше обыкновенно все было. Меня привезли в Цветочный павильон. Заперли. Она разрешила Миндовгу… ты и вправду хочешь знать подробности? — Не эти, девонька. — Тогда ладно… в первый раз я хотела на себя руки наложить, а она не позволила. Она никому не позволяла умереть просто так… Миндовг от вида крови зверел… он пил ее… и других тоже поил. Она ему сказала, что если пить кровь, то можно жить вечно, как упырь… — Ну… упырь-то как раз и не живет. А если и существует, то до первого толкового охотника. Януся слабо усмехнулась. — Он мучил, а силы тянула она… и обещала, что если клятву дать, то муки прекратятся… …а вот это уже было совсем интересно. Души собирала колдовка. И много ли набрала? — Много, — сказала Януся. — Они боялись… не только ее, а черного камня. — Какого камня? — Черного. — Она нахмурилась и потрогала горло. — Не могу… он был… стоял… Миндовг и… кровь лилась, а говорить… Януся замолчала и молчала долго, не спуская с ведьмака раздраженного взгляда. Неужто и после смерти не дозволено ей говорить о том камне? …алтари делали из камня. |