Онлайн книга «Ненаследный князь»
|
— Панночка заблудилась? — Этот низкий бархатистый голос как нельзя лучше вписывался в Лизанькину прекрасную мечту. — Панночка гуляет, — ответила она с улыбкой, на сей раз вполне искренней. — В одиночестве?! — притворно ужаснулся пан Грель… …Грель… нехорошее имя, куцее какое-то, и ему не идет. — Уже нет… если, конечно, вы не слишком заняты… — Отнюдь. — Он поклонился и поцеловал Лизанькину ручку, трепетно коснувшись кожи губами. И Лизанька зарделась от смущения… — За-ради прекрасной панночки я всегда свободен! Горничная держалась в отдалении… и не уйдет ведь, потому как Клементина бережет чужую репутацию паче собственной… …собственной-то нету, небось думает, что если Лизанька из простых, то ничего-то не знает. А все про нее знают, королевскую бастардку… слово-то какое, специальное, а ежели разобраться, то ублюдок — он ублюдок и есть, как его ни назови. Строит из себя всю такую распрекрасную шляхетку, а живет едино милостью братца… Дева старая. Правда, поговаривают, что вовсе даже не дева, что у нее собственный полюбовник имеется, и по-хорошему получается, что не ей морализаторствовать, так нет же… небось сотню лет тому ее бы живенько в монастырь спровадили, чтоб род королевский не позорила. Права маменька, пали нынешние нравы. — О чем вы думаете, панночка? — Грель ступал медленно и руку предложил, и Лизанька охотно ее приняла. Сердце застучало от этакой близости… А в папенькином доме Себастьян старательно избегал Лизанькиного общества. Нет, он был безукоризненно вежлив, хвалил и ее игру на клавикордах, и способности к декламации, и Лизанькины вышивки, и пироги, которые будто бы она пекла… беседовал, шутил, но чувствовалось во всем некоторое стеснение. Конечно, он ведь папенькин подчиненный, а папенька, который затею со сватовством никак не одобрял, постоянно мешался, не оставляя Себастьяна с Лизанькою одних ни на секундочку… теперь-то иное… теперь-то любовь почти взаправду… а если не любовь, то преддверие ее, которое с трепетностью чувств и метаниями душевными. Тонкими. — Обо всем, — ответила Лизанька, разглядывая суженого сквозь ресницы. …а и хорош, пусть и обличье нынешнее ей непривычно, но все одно хорош. Высокий, стройный. И лицо такое чистое, с печатью благородства. Черты правильные, особенно нос красив, как у античной статуи, про которые Лизаньке гувернерка рассказывала… …и одет со вкусом, пусть и роль приказчика ему непривычна, а все одно — держится уверенно, не то что дура-акторка со своим Подкозельском. …вчера целый день Грелю глазки строила, все расспросить норовила, откудова он и чем занимается, и понятно, что неспроста — проверяла. А Грель — молодец, держался с достоинством, и на акторкины заигрывания внимания не обращал. — И все-таки? — Взяв Лизанькину ручку, Грель провел по ладони пальцами, и прикосновение это, обыкновенное, если разобраться, донельзя Лизаньку смутило. — О том… что здесь все иначе, чем мне предполагалось… Лизанька чуть ускорила шаг. Нет, она вовсе не надеялась сбежать от сурового взгляда горничной, но хотя бы оставить серую и скучную эту женщину позади, чтобы не напоминала о Цветочном павильоне, о красавицах, о Клементине… — Этот конкурс… — Лизанька не делала попыток высвободить руку и надеялась, что не слишком-то краснеет, выдавая свою, провинциальную почти, неискушенность. — Я надеялась, что, попав сюда, окажусь в обществе достойном… самые красивые девушки королевства… |