Онлайн книга «Змеиная вода»
|
В серой папке – желтые рыхлые листы. — Да и в целом о её существовании я узнал, лишь когда проверял семейство. История в общем обычная, неравный брак… её муж был из мещан, хотя и военный, и наград имел прилично. И ранений, как понимаю. От чего в итоге и умер. Случается. Это не привлекло мое внимание. Строки-строки. Не протоколы в привычном их виде. Скорее похоже на краткую справку. Имя. Фамилия. Сословие и гражданское состояние. Возраст. Причина смерти. — Дай догадаюсь, она умерла? – говорю, перелистывая бумаги. Имен всего семь. И Надежда – пятая, а Ангелина – седьмая. Между ними некая мещанка Пелагея Ивановна Самусева, двадцати четырех лет отроду. — Именно. — От укуса гадюки, - утверждающе произнес Бекшеев. — Точно. — И ты решил… — Я решил поднять данные. Ты сам меня учил, помнишь? За предыдущие пять лет в окрестностях Змеевка отмечено семь случаев смерти от укуса гадюки. Тогда как за десять лет до того – всего один. И тогда погиб старик. А тут – посмотри. Все – молодые женщины. Я быстро пролистала страницы. И вправду. Надежда самая юная – ей двадцать. Самая старая – Ангелина, которой тридцать четыре. — А еще что-то… — Кстати, Ангелина и Пелагея погибли с разницей в несколько месяцев. И мне это тоже не нравится. Нет, он пришел сюда с этими листочками и надеется, что Бекшеев что-то да скажет? Хотя… что-то да скажет. Что надо ехать и разбираться на месте. — Мне нужно больше информации, но… - Бекшеев быстро пролистал бумажки. – Протоколы? — Толковых – два. Дело Надежды, - появилась новая папка, которую Одинцов протянул. – И смерть Ксении Величкиной. Четыре года тому. За год до Надежды. Величкину нашли в лесу. На теле обнаружили следы побоев. Сперва решили, что от них девушка и умерла. Её мужа задержали. Соседи показывали, что он пил и во хмелю часто становился буен. Что бил её не единожды… Вторая папка. Уже для меня. Листы со справками передаю Бекшееву. — Ангелина? — А здесь вовсе расследования не проводилось. — Почему? — Как понимаю, по настоянию семьи. Даже вскрытия не делали. А вот это уже прямое нарушение, потому что умерла молодая женщина, явных причин для смерти не имеющая. И вскрытие должно было проводиться. Вне зависимости от того, что по этому думает семья. — Каблуковы замяли дело. К серой обложке прикреплен снимок. Ниже – фамилия с именем и две даты: рождения и смерти. Ксения Величкина, значит. Девушка не сказать, чтобы красива. Округлое лицо и глаза тоже круглые, а вот брови – ровными черточками. Светлые волосы закручены и прихвачены на макушке бантом. Фото явно делалось в мастерской, и потому кажется несколько искусственным. Посадка эта в полразворота, натужная улыбка. — Побои, значит… - говорю это, разглядывая снимок. Сама не знаю, что хочу в нем найти. — Да, - подтверждает Одинцов. – Но при более тщательном осмотре тела обнаружили следы укуса. Да и вскрытие показало, что побои не при чем… Одинцов выдохнул и сказал: — А еще Величкина была беременна… Внутри папки другие снимки, с места преступления. Пусть слегка смазанные, нечеткие, но видно, что женщина лежит, свернувшись калачиком. Её, пожалуй, можно было бы принять за спящую. Женщинам случается засыпать вот просто так. Платье чуть задралось. Видны ноги – сильные, пусть и не слишком стройные. С левой слетел сапог, а вот на правой – остался. Одежда простая, сколь можно судить. И на волосах теперь не бант, а темный платок. |