Онлайн книга «Змеиная вода»
|
Но так-то не сильно. Он же ж понимает. И не падала она. Может, разок или другой, но сама виновата. Ей бы поплакаться, покаяться, раз видит, что мужик во гневе. А она с норовом. И вечно этот норов показывала. А так-то он хороший. В дом все несет. И платье ей справил. И платок. И даже в город в прошлом году возил, на ярмарку… — Я не уверен, что это он, - все же нашел в себе силы признать Одинцов. – Однако… — Он тебе не нравится. Я читала. Сплетение слов, за которыми видится мне человек, неприятный в высшей мере, но и растерянный, даже напуганный. Бил? А кто ж не бьет, особенно, по пьяному-то делу. Это ж обыкновение такое. Но не убивал. Специально так точно. — Не нравится. Но… в другом дело. Надежда и Ангелина были с ним напрямую связаны. Надежда, как понимаю, все же собиралась разорвать помолвку. Она хотела учиться. И уехала бы… И там, под теплым солнцем Италии, точно бы осознала, что на одном Анатолии мир клином не сходится. И скорее всего к нему бы не вернулась. Да и беременность эта… Я перевернула лист. Ничего нового. А вот второй, с заключением о вскрытии, куда как интересен. — И еще эта беременность, - Одинцов озвучил собственные мои мысли. – Анатолий, как я понял, весьма самолюбив. А тут невеста, о которой всем объявлено, уходит. И оказывается беременной. Не от него. Это стало бы известно. И раненое самолюбие, если так, отличный мотив. В заключении подробно перечислялись все синяки, обнаруженные на теле, с примерным временем возникновения. И выходило, что гражданку Величкину поколачивали с завидной регулярностью. Хотя чему там завидовать… пара старых переломов. Трещина в ребрах. Почти сошедшие полосы на спине, явно от ремня или вожжей. Жаль, что не сел. — Ангелина же, как мне удалось узнать, собиралась уехать. Кажется, у нее появился поклонник… а с учетом неудачного первого брака, это могло не понравится Каблуковым. Я слушаю Одинцова и продолжаю читать. Гадюка… След от укуса прячется в одном из синяков, потому его не сразу обнаружили. А вот и резолюция. Ага… стало быть, по их версии гражданка Величкина в очередной раз поссорилась с супругом. Тот пребывал в состоянии алкогольного опьянения и на почве резко возникших личных неприязненных отношений нанес гражданке Величкиной побои разной степени тяжести. И опасаясь за свою жизнь, она убежала из дому. В лес. Вот странно… почему в лес? Почему не к соседке какой-нибудь? Подруге? Или больше некуда было бежать? Соседки отворачивались. Подруги устали её прятать, потому что у всех своя жизнь, в которой хватает иных потрясений. — …вот он и убрал потенциальный источник неприятностей. — Сестру, - уточняю, поскольку в Одинцовском изложении все звучит как-то совсем гадостно. А Бекшеев добавляет: — Или дочь. — То есть? — Змеи, яд… это как-то… по-женски, что ли. Ну спасибо. Я поглядела на Бекшеева. Если мне придет в голову от кого-то избавиться, то яд – это последний способ, который я выберу. Хотя… это я. — Да и характер у Марии Федоровны пожестче будет. Тем более ты говоришь, что он не был в курсе беременности Надежды. А вот мать его могла понять… по каким-либо признакам. — Может, и так… очень своеобразная женщина, - не стал спорить Одинцов. — А остальные? – я постучала пальцем по папке. – Допустим, дочь и невесту своего дорогого Анатолия она убрала… |