Книга Змеиная вода, страница 132 – Екатерина Насута

— Почему?

— Антонина никогда ни о чем не спрашивала. А Людочка… Людочка, она хорошая, но все норовит в душу забраться. Это не я, это Инга так… а ей и без того тошно было, со своей душой… и она обмолвилась, что после Людочки вообще в петлю охота. Как-то так… не понятно говорю?

— Понятно, - заверил Бекшеев.

Понятно и было.

Вот только что с этим, понятым, ему делать-то? И можно ли сделать хоть что-то?

Глава 29 Заклинатели

«Средь всего многообразия змей след бояться не тех, что шипят и разевают пасти, но тех, что, укрываясь в травах и листьях, таятся и лежат неподвижно так, что не в силах человеческому взгляду найти их. Но стоит приблизиться, и стремительно, молнии уподобившись, бросаются они, дабы вонзить ядовитые зубы в плоть…»

Книга о змеях

Одинцову я дозвонилась с первого раза.

Повезло.

И на месте застать. И во времени удачном, таком, что у него поговорить вышло. Меня Одинцов слушал внимательно, я даже представила, как он сидит, вытянув ноги, прикрыв глаза да скинув маску холодного делового князя.

Нет, он холодный и деловой.

И князь.

Только и человек тоже, о чем постоянно забывает.

— Ниночка сбежала, - сказал Одинцов, когда замолчала я. – Представляешь?

— Как?

— Обыкновенно. Они должны были с Ольгой отправиться в салон. Примерки там и все такое… гардероб стоило бы обновить. И обувь. Обсудить, где будет венчание, где свадьба… банкет, приглашения, цветы… ты ж знаешь, как это утомительно.

Знаю.

Отчасти.

Мы поженились на границе, в маленьком городке, одном из многих, которым удалось пережить войну. И городок этот успел затянуть редкие раны, вставить стекла в окна или хотя бы заколотить пустые провалы досками.

В этом городке суетились люди.

Носились дети и стаи собак.

И работало отделение имперской канцелярии, в котором брак и зарегистрировали. Это была идея Одинцова. Я, кстати, на сразу поняла, почему вдруг ему так срочно захотелось жениться. Нет, мы про брак разговаривали, конечно.

Но как бы не всерьез, что ли? О том, что всенепременно поженимся когда-нибудь потом, когда закончится война.

А тут он взял меня за руку и привел в эту канцелярию, где бумаги, столы и седой однорукий мужик, царствующий над этими бумажными развалами.

Потом, конечно, была другая свадьба.

И устраивала её княгиня Одинцова, не готовая смириться с мыслью, что её единственный сын женился не только без её благословения, но и без её присутствия. И там да, там уже нашлось место цветам, приглашениям, нарядам и прочей шелухе. Меня к делу столь серьезному не допустили, но примерки и тренировки – никогда до того не думала, что нужно тренировать подход к алтарю – утомили несказанно.

— Она хотела погулять по городу. Сказала, что нужно подумать. Ольга и отпустила. Как не отпустить. Я же все-таки не надсмотрщик. А Ниночка потом не пришла. Ни на примерку, ни… в доме обнаружили записку.

— И что в ней?

— Спасибо за заботу. Больше в наших услугах не нуждаются. Она не позволит разлучить себя с любимым.

Дура.

Или…

О некоторых вещах не хочется думать. Но профессия обязывает.

— И что теперь?

— А ничего, - Одинцов все же был довольно практичен. – Если Каблуков не замешан в убийствах, то… я не могу прожить жизнь за Ниночку. Я заботился о них, как умел. Нужды они не знали. Дом и хозяйство в полном порядке. Приданое выделю, как обещал. Если понадобится помощь – помогу. Но вмешиваться – уже нет.