Онлайн книга «Змеиная вода»
|
И улыбнулся этак, чуть виновато, как он умеет. Отчего злость у женщины разом прошла. — Ох ты ж, боже ж мой! – она всплеснула руками. – Вы же ж красный весь! Этак солнцем в голову напекло-то! В дом идите, в дом… я позвоню, чтоб тетке сказали… только не виновная она! Ни в чем не виновная… она все только по лицензии… вы в дом идете-то, в дом… Мышь, цыц! Мелкая собачонка, выбравшись за калитку, разразилась лаем. Она крутилась под ногами, тычась носом и фыркая, повизгивая, поскуливая и гавкая. И кажется, плевать хотела и на меня, и на мою необычность. — Вы не бойтесь, она брехливая, но кусать не станет… нет… а тетке я позвоню. — И телефон есть? — А то! Тетя Валя еще когда провела. Ко мне. Сказала, мол, сама-то она все одно не управится, что, мол, тяжко ей и трезвонить будет, а ежели чего, то мы поможем. Вот, в сени… и воды сейчас, только холодной вам не дам. От холодной воды, после жары-то и сердце защемить может. Никита! Никита! Женщина подтолкнула Бекшеева к дверям. В доме пахло хлебом и цветами. На окне в пузатой вазе стоял букет полевых цветов. Да и вовсе все-то здесь было каким-то чистым и нарядным. Пол дощатый и доски, пусть не крашены, но выскоблены добела. Дорожки плетеные легли крест-накрест. Стол. Печь. Огромный буфет с витриной, в которой поблескивала разноцветная праздничная посуда. Низкая лавка и ворох подушечек, для мягкости сидения. — Вот, - женщина указала Бекшееву на отдельный стул. – Садитесь. И обувку сымайте. Я сейчас воды принесу… ноги надо в воду, только не ледяную, а прохладную. А пить – отвар сейчас налью, с травками… не подумайте, они безопасные… Никита! Сейчас я позвоню, и теть Валя вернется, если там все. Но поехала давно, стало быть, все… может, за стол позвали. Вот давайте. Бекшеева усадили на лавку. Женщина попыталась даже сама стянуть ботинок, но этого нежная душа князя уже вынести не могла. — Не стоит… я просто попью и… — Вот что вы как маленький! Погодите… Никита, принеси тазик! Из комнаты выглянул парень. — Какой? – уточнил он, появлению гостей нисколько не удивившись. Только сказал. – А бабы Вали нету… — Вот и съездишь. Давай тот, новый, эмалированный… что с цветочками. И воды-то… сейчас. А вы разувайтесь, разувайтесь, а то скоро того и гляди совсем поляжете… это ж не шутки. Куда ваша жена только глядит… Женщина поглядела на меня с упреком и исчезла где-то в глубинах дома. — Знаешь, Бекшеев, - сказала я с некоторым сомнением. – Ты и вправду выглядишь не так, чтобы… голова болит? — Нет. — Это пока. Разувайся, что сидишь? — Да как-то… — Разувайся. Старый способ. Если вода не ледяная, то и вправду помогает охладиться. Да и говорить будет проще… считай, что это ты в доверие втираешься. И потому, что Бекшеев не стал спорить, а молча стащил ботинок, я поняла, что ему совсем плохо. Вот же… И молчал же ж. И молчал бы до последнего… и сама хороша, понимала, что в машине жарко, а воды не захватили. Да и вовсе стоило в самый полдень переться. Он-то ладно, князь наш привык, что в столичных машинах артефакты стоят, чтоб и от жары, и от холода. Но мне бы подумать. — Ты как? – спросила тихо-тихо. — Отойду. Все… нормально. А врать он так и не научился. И понимает, что я понимаю. И хмурится. И злится, потому что плохо только ему, мне же нормально. И аргументы, что мне в целом, что в жаре, что в холоде нормально и это само по себе не очень нормально, здесь не помогут. |