Книга По волчьему следу, страница 46 – Екатерина Насута

…в сопровождение нам дали троих солдат и того самого Новинского, который успел переодеться. Ныне вместо формы на нем были серые, покрытые пятнами и разводами штаны да такая же куртка.

Табельный пистолет.

Обрез через плечо.

Перчатки. Нож на поясе.

А еще на темнеющую вдали кромку леса человек глядел спокойно и даже с предвкушением. Солдаты же боялись. И не понять, леса ли, Новинского ли.

А может нас с Девочкой?

Или Тихони, что появился рядом, вынырнув из тени.

И снова ворота.

Вторые.

Забор…

И ветер доносит смешанные запахи, среди которых четко улавливаю один – слабый аромат крови. Девочка тоже его чует и волнуется. Мы вдвоем поворачиваем. Идем. Мимо забора. Рядом с забором. Даже, пожалуй, слишком близко, будто те, кто стоял в карауле, кто совершал обход, боялись отступить от этого забора даже на шаг. Цепочки их следов остались на земле. И если так, то парни должны были плечами о забор тереться.

Я останавливаюсь.

Прикипаю к стене, втягивая запахи. Так и есть. И не только эти двое, вещи которых нам выдали по приказу Бахтина. Остальные не лучше. И тропка, ими протоптанная, жмется к ограде.

— Так должно быть? – Бекшеев тоже замечает эту странность.

— Это… - Новинский оборачивается на солдат, что привычно жмутся к забору. – Это все глупость и суеверия. Наслушались… контингент у нас был… своеобразный. Сочинили историю…

Мы останавливаемся.

И я позволяю себе измениться чуть больше. Это уже почти и не больно. Только краски гаснут. А очертания предметов делаются резче.

Яснее.

И я вижу серое небо. Белый кругляш луны, что уже зависла на небе, по-весеннему торопливая, не дождавшаяся заката. Хотя солнце почти долетело до земли. Лес… лес не так и далеко, если подумать. Нет, пространство между ним и оградой вычищено. Да и на вышках один за другим загораются прожектора. Они скользят по выглаженной, выровненной земле, ощупывая её со всем возможным прилежанием.

Только люди все одно боятся.

Чего?

— Что за история? – Бекшеев отступает, позволяя нам с Девочкой пройти вперед. И мы идем. Не спешим, нет. Крадемся, подбирая оброненные следы. Их много, а потому действовать приходится аккуратно, чтобы не ошибиться.

Читаем по следам прошлое.

Двое.

Идут. Ступают гуськом. Пропавший впереди, а его напарник – Евтухов – вторым номером. Он чуть подволакивает ногу. Хромает? Натер? Или же подрался?

Тело в части. И взглянуть нам позволят, а вот увезти для полноценного вскрытия – нет. Бахтин не видит в этом смысла. А может, просто не хочет, чтобы маленькие местные тайны выходили на свет божий.

Его право.

Бекшеев тело не оставит, если это и вправду по нашей части. Но спорить пока не видит смысла. Да и я… этот мальчишка хромал, но пытался не отставать от напарника.

Расстояние между следами большое. Так бывает, когда люди спешат. Шаг становится шире.

— Обычная глупость… дух леса, который…

Голос Новинского стихает. Он не хочет говорить об этом духе. И не потому, что это глупость. Наоборот. Он в него тоже верит.

Пусть и подспудно.

Он сам себе не признается, но нюх не обманешь. Как и собственное тело, которое чует опасность и подбирается, готовое бить или бежать.

Бить.

Или все-таки…

Девочка коротко рыкнула. И солдатики от звука этого замерли, а в руку Новинского прыгнул пистолет, и вовсе не из поясной кобуры.