Книга По волчьему следу, страница 49 – Екатерина Насута

Которые стоили жизни двоим.

Почему-то Бекшееву не верилось, что паренек сбежал. Да и…

— Выясним, - пообещал он Тихоне, а тот кивнул, мол, верю. И сказал:

— Тот, кто сюда явился, наверняка знал о ваших порядках.

— Невозможно, - Новинский сказал это со всей убежденностью.

— Почему?

— Потому что мы сами не знаем, когда будет очередной запуск. Приходит распоряжение. Всегда извне. Вводится особое положение. Начинает действовать третий протокол. Вчера… точнее вообще позавчера, если так, то за два часа до начала пришло распоряжение. Даже если в части и был кто-то… кто-то, кто мог проявлять интерес к испытаниям… хотя глупость, зачем ему тогда убивать часовых? Нет…

А ведь и он сказал «убивать часовых», следовательно, и сам не верит, что парнишка жив.

— Значит, - Тихоня перекатился с пятки на носок. – Значит, он наблюдал… и давно. Вы ведь как-то объявляете? Для всех. Не каждому же служащему в отдельности.

— Да, - чуть подумав, ответил Новинский. – Сигнал есть.

— И слышен извне?

— Полагаю, что да… можно провести исследования.

— Проведете, - Тихоня переглянулся с Зимой. И произнес: - Он тут бывал. Он знал, что после сигнала вырубают прожектора. И что часовые будут вовне. И просто не удержался… случай больно удобный.

— Соглашусь, - Зима стояла, касаясь кончиками пальцев головы зверя.

— Луна… тучи ведь были?

— Не знаю, - признался Новинский. – Мне казалось, что вроде небо ясное. В сводках ясное значится…

— Были, - подал голос солдат. – Я… глядел. Примета такая, что если ясное, то жара будет. Я и глядел. А там тучи. Реденькие, но все же ж…

Все достаточно, чтобы света и без того слабого, стало еще меньше.

— Я… пойду, - Зима толкнула Девочку, и зубастая тварь послушно склонила голову к земле. Чихнула раз… другой…

Удобный случай?

Тогда откуда эта смесь перца и табака? Носил с собой? Сомнительно.

Случай случаем…

— З-зверюга, - слегка запинаясь, произнес солдатик. И перекрестился, широко так, искренне. Новинский спешно отвернулся, сделав вид, что не замечает.

— Тут бы еще эксперимент провесть, - сказал Тихоня, глядя на солдат презадумчиво. – Да, боюсь, не выйдет… ждать будут… ладно, другим разом.

И прозвучало обещанием.

— Возвращайтесь, - Новинский махнул рукой, и солдатики вздохнули с облегчением. Причем все трое. – Скажете, я распорядился.

И добавил чуть тише.

— Толку-то от них никакого… еще друг друга со страху постреляют.

И в этом была своя правда.

А из сумрака донесся протяжный свист. И это было знаком.

— Идем, - Бекшеев вцепился в трость, надеясь, что поле не только выглядит ровным.

Было бы обидно упасть.

Тихоня возник рядом и под руку подхватил.

— Между прочим, ваша матушка, - сказал он очень тихо. – Просила передать, что если вам вздумается помереть от перенапряжения, то на похороны она не явится. Дел у неё много.

— Это… конечно, аргумент, - согласился Бекшеев. – И не надо меня тащить! Я не настолько беспомощный…

Кто б ему еще поверил.

Зима стояла на поле.

Здесь трава уже поднялась, пусть и не вымахав до пояса, но всяко была выше, чем там, у стены. И укрыться в ней мог бы и зверь, и человек.

— Тут, - сказала она, указывая на мятое пятно.

— Кабаны порой приходят, - Новинский на пятно смотрел без энтузиазма. – На границе их немеряно развелось. Еще косули, лоси… наши порой стреляют, но особо без толку. Зверье тут дикое. Непуганое.