Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— Смерти? – некромант вдруг улыбнулся. – Её не надо бояться… Михеич обошел зверя и покачал головой. — Ты? – поинтересовался он у Зимы, которая следила за лесником с тем же вниманием, с которым Девочка следила за собаками. — Я, - она ответила не сразу. – Отпустила. — И добре. Ишь… вымучили зверя. — Кто? — Не ведаю, - Михеич покачал головой. – Только это Тешня, с третьего участка… правда, вымахал, бедолага… силой от накачали… — Вы… узнали медведя? – недоверчиво произнес Тихоня. И Михеич хмыкнул: — Отчего ж нет-то? Небось, зверь тоже ж разный. А медведей тут немного. К счастью. Бекшеев представил, что было бы, если бы зверей было двое… — Там, на выселках, медведица есть, молодая, пришла в позатом годе. С пестунком… но его давненько уже не видал. Может, сгинул, а может, отошел от мамки-то. Еще чуть дальше старый зверь, его стороной обхожу, он к людям недоверчивый. И вот Тешня. — А уверены? – уточнил Бекшеев. — А то… подойди, княже… вот, видишь, слева на морде шрам? Не этот, что кожа подранная, старый… и второй – на глазу. Это он с росомахою подрался… — Медведь? – Тихоня не желал уняться. — А то. Росомаха – дверь дурной, краю не ведает. И в тот раз порвала его изрядно. Он тогда чуть не помер… я ему травки носил. — Медведю?! — Да что ты заладил-то! – Михеич, кажется, даже обиделся. – Медведю. Медведь, если хочешь знать, тоже живой. И больно ему бывает. И горестно. Он после ко мне сам заглядывал… а там запропал. — Когда? Бекшеев ничуть не сомневался, что данный конкретный зверь – именно тот, которого опознал Михеич. Вот только тогда он был обыкновенным медведем. — Так… дай подумать… в берлогу он лег, как водится… я за медвежьими берлогами особо приглядываю, чтоб, значит, не подняли какие горе-охотнички зверя посеред зимы… я такого в своих лесах не жалую. Так что…залечь он залег… до зимки. А там я, каюсь, чутка прихворнул. В городе вашем подцепил заразу какую-то… да на диво гадостную, такую, что, думал, отойду. — Ага, - сказал Васька, не способный от туши отойти. Присев на корточки, он разглядывал огромные кривые когти. – Я к нему целителя возил. Анька велела! Волновалася она крепко! — Вот… половину зимы, почитай, пролежал… только и мог, что по малости сделать… даже лизунцы этот беспокойник за меня раскидывал. — А еще сено лосям! — По весне уже сам и встал, да тоже так себе… не до медведей было. Стало быть, с зимы. Много это? Мало? Зима свою Девочку за пару часов сотворила, пусть и сил на это ушло изрядно. Но собака и медведь – звери разные, даже по размерам и весу если брать. На полигонах… Зверей меняли постепенно. Медленно. Могли ли тут? — А иных… - Бекшеев отвел взгляд. медведя было иррационально жаль. – Иных зверей вы не встречали? Измененных? — Нет, - Михеич уверенно покачал головой. – Этой пакости в моих лесах не было. Я бы понял. А должны бы… Кто бы ни взялся ставить эксперименты, он начал бы с кого-то поменьше. Побезопасней. Медведя… его поймать надо. В клетку усадить… запихнуть… потом работать, медленно и муторно. Должно быть что-то другое… Должно. — Если б не я, - Михеич понял сомнения Бекшеева. – То звери мои точно бы почуяли. И глухо рыкнули псы. А Девочка вот вздохнула. — Ушко, - сказала Софья вдруг. – Мягкое. Медвежье… ушко на цепочке… на счастье оберег. Веревочка красная, веревочка синяя… и ушко. Правда, оно вовсе не медвежье. Мех другой… |