Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 186 – Екатерина Насута

И женщине не помочь. Этой.

А вот остальные…

— Зачем? – Хотя ответ я знала. – Ради силы, да? Ради…

Янка.

Она тихо лежала на полу на пустом мешке. Целая. И дышит. Чтоб ее, дышит… и Ниночка.

Софья.

Я погладила лицо ее, такое спокойное во сне.

— Что…

— Снотворное. Просто снотворное. – Он опустился на ближайший ящик. – Ты… не дури только.

Медведь… бледный какой. И кажется, он едва-едва дышит.

— Что ты с ним…

— Дурак. Все вы. – Дар поставил лампу возле ноги и посмотрел на часы.

А ведь он чего-то ждет. Только чего?

Или кого?

Бекшеева?

Тот не настолько безголовый, чтобы сунуться, да и… если и настолько, то найти это место у него не получится. А у меня не получится выбраться, чтобы рассказать.

Девочка?

Она приведет. Туда. Ко входу.

Княжич. Надо же… Грязный, исцарапанный, но все одно красивый. Спящий принц. Хоть ты наклонись и целуй… Обойдется. Еще и вправду очнется, что мне с ним делать.

— Ты ведь сюда не возвращался. – Я взяла Медведя за руку, пытаясь понять, насколько глубоко он ушел. – Твой дед умер. Отец не знал.

— Мы… уехали. Больше ничего не держало. У меня дар открылся… особый.

— Менять лица?

— Да. Я хотел стать учителем. Это ведь так хорошо, учить детей светлому и доброму.

Пульс ровный. Сердце бьется. Только сознание спит. Снотворное… да, вкатили и вкачивают, вон, капельница тут же. Снотворное вливается, кровь выливается. И у него, и у Софьи, и у Ниночки.

Он хорошо подготовился. Кровь собирается в мешки. Я такие в госпитале видела. В них и хранят. Он тоже хранить собирается?

Янка просто лежит.

А Барин где?

— А мне предложили… поиграть. Заменить одного человека. Просто подойти, постучать условным стуком. Тук-тук, дерни за веревочку, дверь и откроется.

И открылась.

А он попал в большую игру.

— Потом было еще… и еще. Меня хвалили. Учили. Берегли. Отец зажил наконец нормально. Его даже к морю получилось отправить. К нормальному.

А чем ему здешнее не нравится? Хотя да, в Крыму всяко теплее.

— Потом война. Я уже был хорошим специалистом. Ценным. Разносторонне развитым.

Чем можно перебить действие снотворного?

Была бы я целителем…

Целителем я не была.

И препаратов нужных не имела. Да и вообще ничего не имела, кроме револьвера за поясом.

— И тебя отправили…

— Отправили.

Не только его. Но…

Ниночка во сне улыбается. Давно она так? Несколько дней точно. Это не вредно? Для ребенка? Хотя… нам бы выжить для начала.

Всем.

— Сперва надеялись, что я могу… скажем так, занять чужое место. Но это оказалось не так просто. Помимо лица у человека есть привычки. Манера речи. Двигаться. Многое, что повторить сложно, особенно если есть те, кто его знал. – Дар постучал по голове. – Так что не вышло. Долгие подмены не работают. Зато получилось другое.

— Убивать?

— Именно. Соображаешь. Мне уже случалось, а тут… Задачи раз от раза сложнее. И интересней. Как… игра. И кровь будоражит. А еще… они все там, избранные, одаренные, благословенная кровь. Благословенная раса. И не понимают, что я мог притвориться любым из них. Взять чужое лицо. Войти. Убить. Выйти. Или даже не убить, а устроить несчастный случай.

— С Мишкой у тебя не получилось.

— Глупость. Все совершают ошибки. Я не исключение. Отсюда выходишь в легкой эйфории. Она и мешает мыслить здраво, особенно когда не готов. Я готов не был. Тихое место… никогда и никого нет. Проходов несколько, но тот был удобнее прочих.