Книга Смерть ничего не решает, страница 87 – Евгений Данилов, Екатерина Насута

Забравшись в стойло, Ласка выглаживала скребком коня. Тут же, перекинутые через дверь, виднелись и потник с седлом. Уздечка свисала с колышка. Лук и колчан со стрелами лежали, прикрытые холстиной.

— Ну и куда собралась?

Она даже не обернулась.

— Насовсем уходишь? Или так, поохотиться, покуражиться, злость разогнать?

— Отстань. Ты все равно не поймешь.

— Чего не пойму?

— Он меня оскорбил. Это… Это нехорошо. Я ведь выше его по крови, я — наир.

— Ну-ну. — Бельт погладил горбатую конскую морду и, почесав за ухом, вытянул из гривы сохлый репей. — Ты, благородная, помылась бы, а то смердишь, сил нет.

Ласка застыла со скребком в руке.

— А вид — да, благородный, кожа да кости. Хотя я слышал, что у вас чем худлявей, тем благородней. Или это от злости, которая тебя крутит и днем, и ночью? Ну ты ж наир, обид не прощаешь, отступать не отступишь, как влезла в дерьмо, так с упоением в него и погружаешься.

— А как выбраться? Как? — Ласка сползла по стене на землю и, закрыв лицо руками, спросила: — Как, скажи мне, ак-найрум?

— Для начала — помойся. И уж тем более не езди никуда.

Лошадь, боднув мордой в плечо, громко заржала. А Ласка с того вечера начала выходить в общий зал, держалась спокойно, отстраненно. И вправду, почти как благородная. Шрама же за волосами почти и не видать.

Еще трижды Орин пытался выехать на промысел, но теперь все слуги — а конюшие в особенности — были предупреждены и сразу докладывали о сборах. Начинались новые скандалы и ругань, слезы Майне и крики Хэбу. Все три раза Бельту приходилось вмешиваться, успокаивать, уговаривать, орать, а в последнем случае дошло до кулаков. Выбитые зубы Дышли да переломанный нос Раввы заставили лесных людей отступиться, но надолго ли? Не усидят они в Мельши, неугомонная натура Орина дела требует, а в замке тишь да покой. Правда, порой чудилось в этой тишине что-то недоброе, упреждающее об опасности, но на такие предчувствия Бельт плевал — чай, не баба.

На сей раз предчувствиям суждено было сбыться. Началось все вполне ожидаемо: Орину удалось выбраться из замка. Перед рассветом Бельт слышал крики, свист и веселый шепелявый Дышлин голос, видел из окна, как открылись ворота, выпуская верховых, и даже матюкнулся, но больше от злости, что разбудили затемно.

Второй раз Бельт проснулся около полудня и снова — от дворовой суеты. Лаяли собаки, ржали лошади, гомонили люди. А у самой стены, укрываясь в короткой полуденной тени Понорка, стояла повозка с зарешеченными оконцами и мощными дверями. Вон и Хэбу торопится навстречу гостям, суетится.

— Чего там? — подала голос Ласка из своего угла, прибранного и обустроенного теперь вполне приличной лежанкой. — Орин вернулся?

— Да нет. Вроде карета коллектора. И охраны — никакой.

— Коллектор и без охраны?

— Ну пара вахтангаров есть.

Не разглядеть, то ли двое, то ли четверо, если те, которые на низеньких лошадках не слуги. Хотя за воротами и полноценная вахтага ждать может.

Тем временем Хэбу успел побывать внутри кареты и выбраться наружу. Он быстро вернулся в дом и снова появился только спустя четверть часа. Бельту давно наскучило наблюдение, и теперь на подоконнике сидела Ласка, поглядывая вниз без особого интереса.

— Старый хрен какой-то сверток тащит. Шкатулка, что ли? А я говорила, что надо в замке хорошенько пошуровать, а не на тракте задницы морозить… Всё, уезжают.