Онлайн книга «Смерть ничего не решает»
|
Провожатый в невзрачном сером плаще ловко пробирался между деревьев. За ним, стараясь не отставать ни на шаг, прихрамывал Хэбу. Бельт шел, ощущая, как, по мере приближения к Вед-Хаальд, наливается привычной тяжестью шрам. Все дальше и дальше от главного лагеря вглубь молодого ольса. Неприятно тер ногу разбухший от воды сапог, болели колени, а зубы нет-нет, да и постукивали от холода. Сейчас бы к огню да варева горячего глотнуть, согреться и изнутри, и снаружи. Наконец, проводник молча указал на заросли жимолости, на которой еще виднелись вымерзшие ягоды. За кустами ждали двое. — Приветствую, уважаемый! Бельт удивился поспешности, с которой Хэбу поздоровался с пожилым мужчиной в собольей шубе. — И благодарю за честь. — Люблю зиму. — Хозяин шубы мял в горсти рассыпчатый снег. — Ирджин терпеть не может, а я люблю. Холодновато, конечно, но… — Я был бы рад принять вас в своем шатре. — Не говори ерунды, изгнанник, — проворчал второй мужчина, смутно знакомый. Вроде бы где-то уже Бельт видел это сухое костистое лицо. И эти четки, мелькающие между ловких пальцев… Точно — посажный Ольфии Урлак-шад. Года четыре назад, при очередной межевой войне с хурдским ханматом он лично собирал отряды при Кабатте. И также, сидя на огромном жеребце, поигрывал четками, разве что тогда руки его были закованы в латные перчатки, что, впрочем, вовсе не мешало перекатывать бусины. — Не говори ерунды, Ум-Пан, — повторил посажный и без паузы спросил: — Значит, это и есть Бельт, сын Номеля, славный камчар легкой вахтаги Лаянг-нойона? Бельт не дернулся только потому, что давно ожидал чего-то подобного. И все равно неприятно. — Вам виднее, ясноокий. — Хэбу отошел чуть в сторону, задев ветку и вызвав тем маленький снегопад. — Отвечай, воин. — Теперь посажный в упор смотрел на бывшего десятника. Как и мужчина в шубе. — Да, это я. — Молодец, так и продолжай. Ты служил вместе с неким Орином? — Да. — И помог ему сбежать? — Да. — Поэтому он слушает тебя, как отца? — Не знаю. Он был хорошим вахтангаром, я был сносным командиром. Я приказывал, он выполнял. Я говорил не творить глупостей, он делал их меньше, чем обычно. А потом я ему очень помог. — Ты так честен из страха? — Я так честен из уважения к ясноокому посажному. Старик в шубе кашлянул, а Хэбу буквально поперхнулся смешком. — Я же говорил, уважаемые, что он весьма проницателен, — произнес Ум-Пан, отдышавшись. — Раз так, то нечего вязать лишние узоры, — Урлак щелчком сбил с ветки красную ягоду. — Раз ты такой умный, Бельт, значит уже понял, что уважаемые наир имеют к тебе дело. И суть его — не в том, чтобы повесить тебя за дезертирство или послать на кол за разбой. Разумеется, это только в том случае, если ты и дальше проявишь весь свой ум и желание хорошо послужить. Тогда ты получишь многое из того, о чем может только мечтать беглый преступник. — Или даже больше, — мягко произнес мужчина в шубе. Этот в отличие от Урлака — не воин, во всяком случае, не похож на такового. Ирджина упоминал… Кам? Разглядеть бы получше, раз уж все равно влип, да он стоит в тени, только и можно понять, что немолод, худощав и точно из наир. — Или даже больше, — согласился Урлак. — Это тебе говорит уже не изгнанник рода Ум-Пан, это говорю я, посажный. При этих словах Хэбу так сильно впился в оголовье трости, что оно с треском лопнуло. |