Онлайн книга «Смерть ничего не решает»
|
А ему было жарко. Шубу Ырхыз скинул на пороге, не глядя, уверенный, что не дадут коснуться земли. И поймали, и расступились, признавая старшинство. Кырым, вышедший навстречу, посторонился, пропуская тегина, а Урлак склонил голову, приветствуя. — Они здесь? — Да, мой тегин, уже давно, — произнес кам так, что слышать мог лишь сам тегин да разве что Элья, следующая совсем рядом. — Позвольте, что у вас с лицом? Всевидящего ради, Морхай… — Не важно. — Отмахнулся Ырхыз, стягивая синий, походный кемзал. Тут же подали воды, разогретых полотенец, свежую рубаху и тяжелое, плотно расшитое золотом и каменьями одеяние. Тегин спокойно стоял, пока застегивали тройной ряд пуговиц и подвязывали длинные, до пола, рукава, зажимая запястья широкими браслетами, но стоило Кырыму в приступе заботы, коснуться синяка, перехватил руку. — Не надо. Пусть будет так. Кам снова подчинился, лишь укоризненно головой покачал. Тем временем волосы Ырхыза заплели в семь кос, перевязав разноцветными шнурками, а на голову, прикрывая и чепец, и шрам, водрузили сложный убор, с острой верхушки которого свисала пара белых хвостов. Последними штрихами стали плетеный пояс с золотыми бляхами да плеть, старая, та, с которой тегин почти не расставался. — Мой тегин, вы великолепно выглядите. — Урлак склонил голову, скользнув ладонями по векам. Великолепно? Скорее уж непривычно. Элья тайком прикоснулась к рукаву халата — ткань на ощупь была плотной и металлической, как доспех. Вот только в доспехе Ырхыз ощущал бы себя куда уютнее. — Договоренности достигнуты почти по всем вопросам, — мягко сменил тему Кырым. — Правда, они бодаются по поводу Нуканда и наблюдателей в анклавах, но мы их дожмем, я уверен. К тому же в ультимативном порядке утвердили новые цены за унцию груза почти во всех факториях, но снимают любые ограничения по каганскому «пятаку» на главных направлениях. Ну и пока не решено с «нарушителями перемирия»: доставили почти три десятка, но вот так просто отдать их этим… — Потом, Кырым, всё потом. Пусть Элы проводят в мои покои, ей надо отдохнуть. Завтра будет сложный день. А сегодня от имени моего отца, ясноокого кагана Тай-Ы, я буду рад приветствовать гостей, — последнюю фразу Ырхыз произнес громко, так, чтобы услышали. Элье вряд ли разрешат узнать, что произойдет в сумеречном зале, к который сходились украшенные башенками крылья. Один из кунгаев, тронув плечо, указал направо, где за пологом начинался коридор. Здесь дом настоящий, без драпировок и шелков: голое дерево, чуть шершавое, занозистое наощупь. Двери. Третья отворяется и закрывается за спиной, задвигается с шуршанием засов. Игрушку спрятали в сундук. Обиды нет: в сундуке оно спокойнее. Тем паче, что изнутри он как две капли воды похож на прошлый. Снова шкуры, воздуховоды, ковры и подушки. Низкий столик и кувшин. В кувшине — вода для умывания, щедро сдобренная розовой эссенцией и лепестками. Лучше б вина оставили, глядишь, не так тошно было бы ждать. Гадать. Прибыл ли кто из старых знакомцев? Например, Скэр? Вряд ли, он не любит рисковать. Фраахи? Слишком стар, а вот Бракаар вполне мог занять место брата. Того брата, который не привел своих воинов к Вед-Хаальд, и земля недобрала крови. А Элья просто исправила ошибку. Один удар. Хороший удар, как те, когда добиваешь, быстро и без жалости. |