Книга Смерть ничего не решает, страница 166 – Евгений Данилов, Екатерина Насута

— Я закрою глаза на вашу выходку. — Ум-Пан не стал тратить время на предисловия. — И вы продолжите служить мне. Как мы и договаривались. Вы, разумеется, понимаете, что я это делаю не ради вас. Вы интересуете меня, как личность, способная влиять… способная контролировать Орина. Представляете, этот мальчишка рвался за вами! Образумить не вышло, пришлось силою. Правда, люди загляда были несколько неаккуратны и выглядит ваш друг несколько помятым.

Хэбу провел ладонью по лицу и вытянул руку над жаровней, точно желал сжечь нечто, Бельтом не видимое.

— Поразительная преданность. Скажите, чем вы его так взяли? Это ведь не какие-то денежные дела, правда? Или всё-таки какое-то хитрое принуждение?

— А простого человеческого отношения не достаточно?

— Неужели благодаря ему еще можно чего-то добиться?

— Хэбу, чего вы от меня хотите?

— От вас мне нужна эта его привязанность. Хотя бы такая.

Пожав плечами, Бельт глотнул вина.

— А теперь главный вопрос, — произнес старый ханмэ. — Вы ведь мечтаете изменить собственную жизнь? Я не говорю о банальностях, вроде изменения статуса с беглого дезертира на законопослушного подданного. Я имею ввиду вещи более серьезные и значимые. Такие изменения, которые позволят вам самому менять жизнь многих. И Ласки в том числе. Если бы вы знали, как ей требуются такие изменения.

Испытующий взгляд. И что отвечать? Кому этого не хочется? Почему-то после острой мысли о Ласке вспомнился голодный мальчишка Звяр.

Хотелось бы многое изменить, да вот только…

— Так не бывает.

— Бывает, Бельт, бывает. Но очень редко и далеко не у всех.

Мягко стелет, верно говорит. Душно и тошно. И ребята из вахтаги вдруг выстроились как на смотр: Кёрст, Маф, Зура. А потом стали умирать под ударами своего же разъезда. И ничего изменить уже нельзя.

— Задумались? Правильно.

— А что желаете изменить вы?

— Много чего. — Хэбу поставил кубок, но неловко, так, что тот опрокинулся. Винная лужа потекла по подносу, заливая чеканку, стирая символы один за другим. — И прежде всего — вас, уважаемый. Больше силы. Больше права. Не факт, что вы сумеете его применить, но во всяком случае получите возможность.

Вино добралось до края, остановилось и, медленным, тяжелым сургучом закапало на скатерть.

— А Ласка? Что с ней?

— Ничего хорошего. Мне кажется, я снова несколько недооценил её. Но вы можете и это изменить. — Хэбу пальцем остановил винный потоп. — Так что, Бельт, вы согласны?

— Менять жизнь? — свое вино Бельт допил до последней капли, но кубок все равно поставил осторожно, пытаясь не запачкаться в красной жиже.

— Жизнь вы уже меняете, — усмехнулся ханмэ, облизывая пальцы. — А вот получится ли изменить мир?

Сидя на облучке фургона Сполина Рудого, Белянка счастливо жмурилась, время от времени поглаживая бок. Ну и пускай, поболит и перестанет, и будет как прежде, до ее побега. Вон и закуток сохранился, и подушка, и Рудый, хоть и хмурится, но поглядывает с прежним интересом.

И Жорник, по дороге встреченный, за подмогу монетку подкинул.

Жизнь прекрасна.

Мимо всеми шестью колесами увязая в раздолбанных колеях, ползла карета. Возница дремал, прислонившись к стенке, кони брели, карета стонала и трещала, грозя вот-вот развалиться.

Свистнув, Белянка призывно подняла юбки и хлопнула по ляжке. Возница мотнул головой и подстегнул лошадок. Не хочет? Демоны с ним. Все равно жить прекрасно. И Белянка задрала лицо, подставляя теплым пальцам Ока, и принялась мечтать. О чем? А о чем-нибудь хорошем. К примеру, о том, что ее спасают. Или лучше о доме где-нибудь на краю леса, подальше от трактов и шумных ярмарок, о справном муже, пусть даже кривомордом, но добром. А еще, чем Всевидящий не шутит, о детях-внуках, хотя с её-то работенкой… Но мечталось легко. И светом оживала надежда: ну а вдруг?