Книга Черный принц, страница 31 – Екатерина Насута

Бурого пятна на ковре.

Стола. Бумаг. И нервозного Кейрена, который не верил в такое удачное совпадение…

Иногда.

И тогда Брокк позволял себе несколько дней почти нормальной жизни, той, в которой мир не стоит на грани… возвращали кошмары. Огненные цветы в небе и крылья дракона, которые начинали тлеть. А сам механический зверь, замерев в небе, вдруг терял опору. Он падал, изгибаясь, ревя, и в этом реве Брокку слышались проклятия. Он сам, обняв зверя за шею, летел в огонь.

Он просыпался за мгновение до смерти и, сев в постели, долго пытался отдышаться, отрешиться от собственного крика, пусть бы и утверждал камердинер, что Брокк не кричит, но ведь горло драло, и связки голосовые почти срывались. А культю дергало, мелко, мерзко. В какой-то момент, когда сны стали часты, ему показалось, что произойдет отторжение. Шрамы на коже набрякли, и сквозь них сочилась сукровица, марала простыни. А рука сделалась малоподвижной, тяжелой, как в первые дни после присадки. И Брокк пытался размять пальцы, таясь от жены, она же все равно умудрялась услышать его, подходила, садилась рядом, клала ладонь на переплетение нитей и спрашивала.

— Чувствуешь?

Чувствует. Сквозь немоту, раздражение и зуд. Сквозь вынесенную из снов чужую боль… и собственная немощь перестает мешать. Рядом с Кэри Брокк вновь ощущал себя цельным.

— Вы ничего не желаете рассказать, мастер? – Инголф расстегнул пуговицы и, сняв пиджак, клетчатый, на пурпурной подкладке, пристроил его на крючок.

— Боюсь…

— Очередная тайна государственных масштабов?

— Именно.

Инголф кивнул, точно не ожидал ничего иного.

— Что ж… пусть так. – Он отвернулся к иллюминатору и некоторое время разглядывал не то небо за стеклом, не то собственное отражение. – Им удалось раскопать «Странник».

Руки Инголф сцепил на груди.

— Газеты о таком не напишут, но… я сам строил портал.

«Странник». И чума, запертая на борту проклятого корабля, который, оказывается, вовсе не миф.

— Куда?

Это тоже тайна, но Инголф отчего-то готов поделиться ею.

— В город, куда еще. – Он дернул головой. – Мне довелось побывать в Вашшадо… Знаете, мне казалось, я многое повидал за этот год. Война и лагеря альвов, запечатанный храм…

Инголф вскочил, но заставил себя сесть.

— Меня привлекали, чтобы… разобрать… разобраться… после альвов осталось многое. Кое-что требовалось уничтожить, кое-что – приглушить, демонтировать, переправить. Не самая приятная работа, но мне нравилась.

— Почему вы?

— Почему нет? Мне предложили, я согласился. Вами Король рисковать не желал, а мне требовалась идея. Сами знаете, идеи – мое слабое место. Вот и понадеялся, что у альвов найду что-то, что натолкнет на мысль.

— Не нашли?

— Увы… там меньше всего думалось об идеях. – Инголф провел ладонями по лицу, стирая несуществующий пот. – Но даже там… Вашшадо – не такой уж небольшой город. Был. Удалось раскопать площадь. И остатки ратуши… пара храмов… в храмах мертвецы… и в домах мертвецы… всюду мертвецы. Люди… остались только кости и… их выносили на площадь, раскладывали сортируя. Мужчин в один ряд. Женщин – в другой. Дети отдельно.

Замолчав, он приложил ладонь к стеклу и поморщился.

— Ходит. Слышал, вы отказались от идеи сделать корпус цельнолитым?

— Отказался. – Брокк слышал и тяжелое натужное гудение силовых линий. «Янтарная леди» медленно расправляла крылья. Сколько еще потребуется времени, чтобы корпус стал? Месяц? Другой? – Не стоит волноваться. Опорный каркас выдержит.