Книга Черный принц, страница 308 – Екатерина Насута

Он вновь и вновь думает. О Кэри. И Короле, который наверняка зол… о чуме, которая сгорела над зеркалом… кто же знал, что у зеркала будет такая теплоотдача? О собственной руке: придется наново все начинать… о прошлом, будущем и всем сразу.

Мысли помогают скоротать ночь, но ежевечерняя рюмка с опиумом – почти непреодолимое искушение. Серые стены Тайберни давят.

Сколько будут держать?

Молчат.

Ни допросов, ни вопросов, хотя Брокк готов ответить на любой, но о нем словно забыли. И получается написать записку для Кэри, нарочито веселую, пустую.

Волноваться не о чем…

…все равно будет.

Дни идут, рассчитывая зиму. И небо с каждым прожитым становится белее.

Неделя… две и три… уж лучше бы сразу приговорили… и наверное, приговорили, отсюда тишина. Зато комендант приносит пачку бумаги и чернила. Есть угольный карандаш для набросков. Работа как всегда спасает. Конечно, это не дом, не мастерская… софу, должно быть, привезли… и другие заказы…

Брокк вернется.

Еще день… или два… три… неделя к неделе… раны рубцуются. И боль отступает, разве что на рассвете культя начинает ныть, тяжело, нудно, вырывая минуты из короткого сна.

Брокк даже полюбил встречать рассветы.

Ясное небо, и ласточкины хвосты зубцов древней стены. Тишина. Черный взъерошенный ворон, один из сотни, прикормленных в Тайберни… кажется, это связано с проклятием… или предсказанием? Но главное, ворон – все развлечение в череде пустых одинаковых дней.

Этот день отличался от прочих разве что ранним визитом доктора. Он оставил черный кофр на столике и, расстегнув запонки, привычно закатал рукава белой рубашки.

— Могу вас поздравить. – Его высокий, почти женский голос донельзя Брокка раздражал. – Вам повезло. Раны зарубцевались. Еще несколько дней…

…и новый слой кедровой мази. Повязка, которая прилипает к коже. Темные рубцы. И четверка старых швов.

— …вы совершенно здоровы.

Доктор поклонился, вероятно прощаясь. Жаль. Его визиты – все какое-то разнообразие… после него оставались запахи мяты, кедрового масла, жира и камфоры. Их Брокку будет не хватать.

Наверное.

Он вернулся за стол, к бумагам и расчетам, к наброску, сделанному наспех. И некому было перерисовать его акварелью…

…Кэри бы понравилось.

— Работа как способ спрятаться от мира? – Стальной Король не стал утруждать себя стуком в дверь.

…Тайберни – еще не тюрьма, но вотчина королевская.

— Мне казалось, что это мир меня спрятал.

— Отчасти верно.

Вот и все.

Отложить перо. И пальцы кое-как вытереть, но платок затерялся среди бумаг. И Король с интересом эти бумаги перебирает.

— Ничего не понимаю, – сказал он, взяв в руки набросок. – И что это будет?

— Железная дорога… вам и вправду интересно?

— Интересно. Но позже объяснишь. Сейчас нам бы о другом побеседовать.

И Король указал на кресла.

Низкие. С грифоньими мордами и когтистыми лапами. Стоят удобно, друг напротив друга.

…значит, все-таки беседа.

Пока.

— Рассказывай. – Король опустился в кресло с видимым трудом. – И с самого начала… не спеши, теперь-то некуда… а я отдохну. Высоко здесь.

…угловая башня и с полсотни ступеней.

А Король не притворяется уставшим. Ему действительно этот подъем дался нелегко. И сейчас, откинувшись на спинку кресла, он пытается выровнять дыхание.

Говорить легко.

Брокку больше нечего скрывать.