Онлайн книга «Черный принц»
|
— А ты? — А что я? Я должен был делать, что мне скажут. После года под землей я готов был… на все готов был, лишь бы снова увидеть солнце. Увидел. И едва не ослеп. Тедди это повеселило… он уже начал сходить с ума. Ты знаешь, что у сифилитиков мозг гниет? Так доктор сказал. И он вправду гнил. Тедди мылся пять раз в день, но все равно от него гнилью несло. Это его бесило. — Ты его убил? — Убил. – Войтех не стал отрицать. – Он стал меня подозревать. — В чем? — В том, что я от него избавиться хочу. Впрочем, он подозревал всех. Каждый человек, с которым ему случалось встретиться, представлялся убийцей. Это было… неудобно. Войтех одним движением сел на кровати. Он запустил пальцы в волосы, поднимая короткие пряди дыбом. — Он вот-вот завалил бы все дело. — С бомбами? — С ними. И с псами. Бомбы – не то оружие, которое стоит доверять сумасшедшим. – Войтех встал. — А ты… что ты собираешься делать? — Вернуть людям этот мир. Или хотя бы часть его. — А если не получится? Он пожал плечами. — Мне терять все равно нечего, малявка. – И, наклонившись, Войтех поправил одеяло. – Отдыхай. Доктор сказал, что несколько дней тебе следует провести в постели. Надеюсь, ты не будешь спорить? Таннис покачала головой. — Вот и умница. И наш разговор… — Я буду молчать. — Конечно, малявка, – задумчиво произнес Войтех. – Ты будешь молчать… пожалуйста. Мне бы очень не хотелось платить еще и эту цену. Следующий день она провела в постели. И еще один. И весь остаток недели. Таннис понимала, что надо бы встать, и вставала, доходила до окна, упиралась ладонями в створки его и стояла, глядя, как плавится лед теплом ее тела. Холод обжигал, а кровать, разобранная, близкая, казалась надежным убежищем. Таннис возвращалась к ней. Ложилась на влажную простыню, накрывалась с головой пуховым одеялом и лежала, порой проваливаясь в сон, порой – в собственные воспоминания. Иногда ей было сложно отличить одно от другого, и воспоминания порождали странные сны, а сны не заканчивались наяву. Приходила горничная, приносила завтрак… и обед… и ужин. Марта появлялась с очередным нелепым романом, которые она читала вслух, пытаясь Таннис развлечь. Но тонкий голос Марты вызывал приступы тошноты, Таннис злилась, но злость и та была вялой, нежизнеспособной. После ухода Марты в кресле оставались крошки овсяного печенья и книги. О любви. Нет ее, такой, как пишут, чтобы настоящая и вопреки всему, чтобы счастье безоблачное и жизнь душа в душу, смерть в один день… глупости. …и мечта ее не лучше. Море? Дом на берегу? Она видит этот берег во снах, с белым мягким песком, на котором остаются ее следы. С влажной вылизанной волнами кромкой, со старой пристанью и лодкой… с домом, навесом и столиком… креслом… Кофе. И тем, кто стоит за спиной Таннис. Он пытался к ней прикоснуться, и она, просыпаясь, чувствовала еще эти прикосновения, будившие в ней странное желание плакать. Плакала. День и снова… — Малявка, что не так? – Войтех навещал ее каждый вечер. Он появлялся поздно, когда свечи уже догорали, входил без стука, садился на кровать и вытаскивал из-за пазухи имбирный пряник. Или золоченый орех. Фарфорового зверька, из тех, дешевых, которых полно на развалах. Вкладывал в руку, сжимая вялые пальцы, смотрел в лицо. — Прости. – Войтех стягивал одеяло и заставлял сесть. – Я понимаю, что ты чувствуешь себя загнанной в ловушку… |