Онлайн книга «Черный принц»
|
— Помереть спокойно немашеки. — Успеешь помереть. Кейрен злился на него, на себя за невозможность отрешиться от безумной идеи, на сам этот пологий грязный берег, бессонную ночь… и дом, где матушка затеяла очередной ужин в изящных декорациях. Ему надлежало быть. А он, поняв, что все-таки сорвется, сбежал. И за побег было стыдно. Чай, не дитя. — Так чегой надо? – Старик сунул палец в рот и почесал десну, скривился. – Я завязамши. Старый вор вызывал и жалость, и отвращение. — Знаешь его? – Кейрен достал дагеротип, который носил с собой, в приступе иррациональной паранойи более не доверяя ни своему кабинету, ни начальству. И этому гнилому человеку, по странной прихоти судьбы еще живому, он тоже не верил и в руки взять не дал, но подвинул ногой лампу и, присев, раскрыл дагеротип. — Неа, – отозвался, кинув блеклым глазом, вор. – Не знамши. Потом, не вынимая пальца изо рта, с деланым удивлением добавил: — Так мертвяк же, прости господи. Или от вас ужо на том свете спасу немашеки? Глупая надежда. Список имен, те, кто сидел в тот год и тот месяц, те, кому удалось выбраться из Ньютома, уйти и от виселицы, и от тюремной баржи. Их оказалось всего пятеро, и Кейрен в который раз ужаснулся, до чего коротка, хрупка человеческая жизнь. …и Таннис… …ее дилижанс завтра пересечет Перевал. Райдо встретит. Он обещал, и… девочке понадобится помощь, а Кейрену будет спокойней жить, зная, что с нею все хорошо. — Он сидел в одно время с тобой, – повторил Кейрен, не убирая дагеротип. – И мне нужно знать имя. — А бумажками пошуршать? – Вор сделал характерный жест. И Кейрен, мысленно прокляв себя за недогадливость, вытащил бумажник. — Десятки хватит? Купюра исчезла в грязном рукаве. — От благодарствую, господине. – Вор поклонился, но поклон получился кривым, однобоким. Издевательским. – А то нищенствуем мы… ручки-то ужо не те. И по делу не пойдешь… а энтот и вправду сидел. Кейрен напрягся. Врет? Говорит то, что от него желают услышать, отрабатывая подачку? — Не зыркай, Макар – честный вор. Впустую метелить не станет. Сидемши он. Но не со мною… особый человечишко… из черных. — Из каких? — Черных, – повторил вор и потер щеки, покрытые длинной седой щетиной. Она росла неравномерно, и на щеках его появлялись проплешины. – Это… которых в бумажках-то нету… — Как нету? — Откуда ты такой взямшись? – с явным интересом глянул Макар. – Обыкновенственно. Человечек есть, а в бумажках нету его. Вроде как не значится. А раз нету его, то и… такое от дельце, что я б и трепаться-то не стамши, да срок мой идет. Боженька все видит. Преставлюся я, возникну пред его очи светлые, как наш пастор-то баит. А он и спросит у меня, мол, Макарушка, что ж ты жизню свою прожил-то бесчестно? Дерьмово прям-таки прожил. И что ответствовать будет? Что не сам я таков, но нужда заставила? Он щерился и хрипло дышал, а само дыхание это было с присвистом, с сипом. Из массивной ноздри поползла струйка крови, которую Макар просто стер ладонью. — Так от сделаю доброе дело, глядишь, и скостят душонке моей срок… ты присел бы, господин хороший… И Кейрен устроился на крыльце, подсунув под зад полы кашемирового пальто. — Что вздыхаешь? И твоей душе неймется? – поинтересовался Макар, расчесывая десны. – А я тебя не знаю… молоденький совсем… не человек, да? |